Исполняющий обязанности

Но у вас же, кажется, была куда более реальная версия, я не ошибаюсь?

– Вы о чем конкретно?

– Что это не на Татьяну Васильевну была объявлена охота, а на ее высокопоставленного, насколько мне известно, супруга…

– Откуда вам известна такая версия? – уже совсем жестко спросил Кучкин.

– О господи, да из досужих разговоров вокруг, из сплетен, я полагаю.

– Была, да вот в связи с вашим эпизодом отпала. – И старший советник испытующим, прямо-таки сверлящим змеиным взглядом уставился на доктора.

В очередной раз Баранов почувствовал правоту полковника Огородникова. Ошибка очевидна. Но почему он ее совершил? По причине неуверенности! По той причине, что коллеги в первую очередь приписали бы покушение делу рук или организации доктора Баранова, давно претендовавшего на место главного врача ведущей клиники. Ну и соответственно на все остальное. И вот чтобы снять возможные кривотолки… Да, только себе хуже сделал. Но… остается твердо выдерживать свою линию.

– Я слышал… все от тех же специалистов, которые работали в моей квартире… что заряд был поставлен опытным человеком, э-э… минером. Но если этот минер, – или сапер, как их называют? – не болен психическим заболеванием, что, кстати, вполне возможно… Вы же знаете, в какой сложной реабилитации нуждаются порой люди, прошедшие чеченскую войну? Это я к тому, что если он и есть наш маньяк, тогда его задачи очевидны. И не пройдет дня-двух, как снова грянет взрыв у кого-то из моих коллег.

– И кого вы подозреваете? – быстро спросил Кучкин.

«Ишь ты, какой быстрый! – подумал Баранов. – Я бы тоже хотел это знать…» Но ответил раздумчиво:

– В нашем округе есть еще парочка невропатологов уровня Татьяны Васильевны. Но один уже стар для ответственных должностей – это Ампилогов. А другой… Что ж, вполне возможно… Это Рассельский. Он большой умница, да. И это… энергичный, хваткий молодой человек, без принципов.

Эдька Рассельский был абсолютное ничто, полнейший дурак, но с великим гонором и самомнением. Вот и пусть теперь следаки за ним побегают!.. «Все равно им делать нечего», – добавил Вячеслав Сергеевич про себя злорадно.

– А больше никого не подозреваете среди тех, кому вы могли бы перебежать, как говорится, дорожку?

– Да я и названных ни в чем не подозреваю! – искренне возмутился Баранов.