Гнев генерала Панка

Дважды ночевал, не выходя из леса: раз в заброшенной лет полста тому сторожке, а второй – вовсе в шалашике, очертив Защитный круг. Нельзя сказать, что ночлег оба раза вышел, особо приятный, какие то заразы выли и скулили не переставая, но не таков гоблинский род, чтобы какие то посторонние звуки мешали ему дрыхнуть. Главное, не съели же… А этим, местным, многочисленным и добротно снаряжённым, разве помехой какая нибудь лесная нечисть? Или впрямь опасаются, что придет тот самый гоблин, спорет со штанов последние кружева (будь я кейджианин, если это делал!!!)? А почему тогда так легко впустили внутрь? Надеются, что не выйдет? Так зря, со стены – это не на стену, а в ночи и не подстрелишь.

Толстый малый вынырнул из приземистой постройки, по запаху – конюшни, ухватил обоих коней под уздцы.

– За конями присмотрят, – пояснил Коальд. – А вам вон туда, где огонёк, это корчма наша, там же и гостевые комнаты. За все уплочено, так что угощайтесь во славу богов, а коли я понадоблюсь, так ищите в башне.

– Вот это, я понимаю, обращение, – просипел довольный генерал и весьма ловко спрыгнул наземь. – Ты, уважаемый, и к коню чтобы с пониманием, поелику не гзурская кляча и не верблюд плевучий, а благородных кровей скотина.

– Не извольте беспокоиться. – Толстяк хрустнул в поклоне хребтом. – Всё у нас в лучшем виде…

Подозрительному от природы Чумпу вовсе не понравились конюхов плотоядный оскал и кривой меч на боку, но спорить было бесполезно.

– Пошли. – Панк приблизил к Чумпу свой шлем и прошипел еле слышно: – И не думай даже о ремесле своём окаянном!

– Оно и не думается, – успокоил его Чумп.

Мысли его и впрямь были далеки от кражи мечей и арбалетов. Он изучал внутренность острога. Возиться с запорным механизмом – оно интересно, но не всегда возможно. А чтобы сигануть со стены, надо ещё как то на неё взлезть.

Таверна, где надлежало провести ночь, была двухэтажной постройкой с удивительно плоской крышей. По такой сможет удирать не только генерал, всё ж таки кондовый горный гоблин, но и любой раздолбай, у которого худо бедно ноги переставляются. Так что, буде дойдёт до отступления, один путь вроде как есть. Если, конечно, на крышу удастся как то влезть. Ну и если генерал не упрётся в героическом порыве сокрушить врагов.