Гнев генерала Панка

Так что на привалах он у меня строевой шаг отрабатывает, не то позору не оберёшься – а оно нам надо?

Коальд взирал на Чумпа с явным недоверием: дескать, с такой рожей маршировать заставят разве в колодках, да и то недолго, к тому же следить конвоирам придется не столько за ним (всё равно сбежит, чего ж теперь, не жить?), сколько за собственными кошельками и даже, пожалуй, задницами.

– А чего? – оскорбился Чумп вполне натурально. – Я такой. Левой! Левой!

Увальни за спиной Коальда неуверенно начали топать и Коальд ясно понял, что беседа ни к чему более не приведёт.

Чумп сиял честными глазами дубины прапорщика. Генерал же восседал, гордо подбоченившись, и почему то Коальд не спросил, не гоблин ли он сам и что он поделывает на досуге.

– Ну что ж. – Онт свободной рукой пригладил бороду. – Не обойдите вниманием! Тут у нас все, так сказать, удобства. За умеренную плату можно получить ужин и комнату на ночь, а то небезопасно ночами болтаться по лесам, даже местным… и вообще гоблинам. А стоить это будет… скажем шесть монет серебра за всё.

Генерал собрался было это предложение оспорить – грабёж! Пара монет с носа – предел в любой столице, не исключая и баснословно дорогие северные метрополии. Однако казначей Чумп в спор ввязываться не стал – коротко взмахнул рукой, и Коальд ловко перехватил в воздухе жёлтый кружочек.

– Сдачи не надо, – приятным голосом сказал Чумп, и генерал понял, что сдачи не надо и впрямь: всё равно перед отъездом сопрёт всю Коальдову казну, секиру, доспех, снимет сапоги со стоящих, спорет со штанов кружева, хоть и отпирается, и пусть онты молятся, чтоб ворота острога с петель не снял.

Коальд же, по всему, не уразумел – кивнул, зычно рявкнул что то непонятное, и мигом в сторону поехала вторая створка ворот.

– Заезжайте. – Онт повёл рукой на ворота. – Отведайте хлеба соли, ну и всего прочего, что боги шлют нам в своей неизъяснимой милости.

Генерала упрашивать не пришлось: подхлестнул коня и въехал в острог, словно в город, павший после долгой осады. Чумп своего зверя придержал, соблюдая субординацию и мысля, не пнуть ли конягу покрепче и не умчаться ли со свистом в ушах куда подальше.

Конечно, тут рядом Коальд, вон и секиру невзначай перехватил обеими ручищами, ну да поди такой махни по быстрому. А вот луки на стене – уже хуже, да и офицера не бросать же? Мнительность тоже до добра не доводит… Пришлось смириться и въехать во двор следом за начальством.

Уже посреди двора Чумп догнал Панка.

– Слышь чего, анарал, – пробубнил он тихонько.