Дверь туда

По к`гайней ме`ге, он не стал менее `газумным, чем был. И, `г азумеется, он не покинул те`г ито`гию Академии, потому что должен понимать, что лишь здесь сможет избавиться от заклятия.

Как раз в этот момент в двери постучали.

– Я занят! – рявкнул ректор.

Несмотря на этот грозный рык, дверь приоткрылась, в щель всунулась взлохмаченная головка юной эльфийки.

Её ушки были заломлены от волнения, но голосок звучал уверенно и звонко:

– Ребята видели, как ослик выскочил в ворота и убежал. Галопом.

Все взгляды обратились на девушку.

Ректор шумно вздохнул, сцепил пальцы в замок и тихо устало сказал:

– Я отстраняю вас от занятий, профессор Мутриэль. Вы и сами должны понимать, что ваш поступок возмутителен и совершенно недопустим в стенах Академии. Если вы не сможете вернуть Павла, пойдёте под суд Старейшин.

Из Академии профессор вышел в самом дурном расположении духа. Впрочем, Мутриэль не думал, что поиски будут сложными.

Человеку естественно прятаться среди людей, а ослу – среди ослов. Вот только эльфы ослов не держали, а немногочисленные люди, что жили на эльфийских землях, своих осликов заставляли усердно работать.

Так что если Пашка решил полентяйничать вволю, используя новый облик, он жестоко просчитался.

Профессор ухмыльнулся и даже руки потёр от предвкушения. Так ему и надо!

Лишь объехав ближайшие человеческие хозяйства и не обнаружив там своего нерадивого студента, профессор понял, что дело куда сложнее, чем ему показалось вначале.

***

После своего превращения, Пашка, сгорая от стыда и досады, долго нёсся, куда глаза глядят. Ему казалось, что эльфы и так относились к нему с неприятной снисходительностью, а уж в таком унизительном виде предстать перед ними – это был позор, которого ранимая душа начинающего мага вынести не могла.

Когда ноги устали, Пашка перешёл на шаг, а после и вовсе остановился.

Неподалёку протекала небольшая речушка. Пашка зашёл в воду всеми четырьмя ногами, напился и забился в густые прибрежные кусты, где можно было отдохнуть и подумать.

Именно там, когда эмоции улеглись, в его голове начали пробуждаться мыслительные процессы.

Гордость не позволяла Пашке вернуться в Академию в виде осла, да и оставаться ослом до конца дней он тоже не собирался. Значит, надо было расколдоваться самому.