Дверь туда

Маг немного помолчал, а потом продолжил:

– На магическом портрете, который ты видел, лицо моей пра-пра-правнучки Лизы. Она осталась в другом мире. Ее пра-пра-прабабушка закрыла тот мир для меня, чтобы я не смог к ней вернуться. Что я только не перепробовал, каких только зелий не варил, заклинаний не сочинял. Эти тщетные попытки обозлили меня, и я больше не был добреньким волшебником, больше не хотел помогать никому, и закрыл свой замок от постороннего взора. Но я надеялся, что когда-нибудь моя Рэйса сменит гнев на милость и вернется.

Пашка слушал его и вздыхал. А потом заметил знакомое место и горестно заревел. Они обогнули гору и выбрались к дороге, где Пашка должен был ждать Саргула.

Старый маг ткнул осла пятками, поторапливая. Но вдруг пространство на их пути лопнуло, раскололось, завертелось и развернулось в магический портал.

И из него, прямо перед ослиной мордой появилась прекрасная синеволосая Лиза. Пашка остановился, не веря своим глазам.

– Лизонька! – запричитал Касим-аз-Бурух, пытаясь слезть с ослиной спины. – Вот счастье-то!

Вслед за девушкой вышли остальные, и на дороге стало очень тесно.

– Это и есть тот самый подлый соблазнитель, который тебя бросил, Ба? – обернувшись, спросила Лиза.

– Что, не ждал меня, Касим? – грозно произнесла волшебница по имени Рэйса, которую Антон с Димой всегда считали соседкой Раисой Геннадьевной, и двинулась к магу. – Вот мы и встретились!

– Прости меня, милая Рэйса! – Касим-аз-Бурух сполз с осла и рухнул на колени перед магичкой, обнимая ее ноги в теплых шерстяных носках и тапочках.

Пашка-осёл бросился к Лизе и уткнулся ей в грудь мордой.

– Это ты, Паша? – удивленно спросила Лиза, и слезы сами собой побежали по ее лицу.

Она обняла дрожащего осла за шею.

– Пашенька, ты только не бойся, мы тебя обязательно расколдуем! С нами и ведьмы, и бабушка, и Мутриэль, и Аляни – смотри, сколько магов! Что-нибудь наверняка придумаем и спасем тебя! Я тебя ни за что не брошу теперь, и никуда одного не отпущу, потому что очень люблю!

Осёл задавленно заревел.

– Аля, смотри на его ноги, – прошептал Дима.

Передние конечности осла теряли форму, копыта расщепились на пять частей и постепенно преобразовывались в пальцы.

Тело ослика плавилось как воск, но Лиза не замечала этого, зарывшись заплаканным лицом в ослиную жесткую шерсть.