Рекламщик в ссылке для нечисти

— Нешто ты видишь здесь кровать, или диван, или футон, или хотя бы, не знаю, сено? Чего крадёшься, а не идёшь как нормальный человек? И стучать надо!

— Так тревожить не хотела! — подбоченившись, ответила Марьяша. — Думала поглядеть, как ты, да и уйти. Больно мне надо с тобою беседы вести!

И, развернувшись, зашагала прочь.

— Тревожить не хотела! — кричал ей вслед Василий. — Да я не удивлюсь, если эта дверь половину села встревожила своим скрипом! Даже подушки не дали и ещё удивляются, что я не спал!

Он затушил лучину, открыл окно и позавтракал в полном одиночестве, потому что Волк, само собой, ускакал за Марьяшей.

Потом Василий сердито сходил на родник и умылся. Сидя там же, под ивами, сердито почистил зубы. Сердито дошёл до дома старосты и сердито прокрался к будочке среди лопухов, потому что там, где он теперь жил, не было даже таких удобств.

Выйдя, сердито посмотрел, как Марьяша тащит из дома лавку, чтобы достать до крыши. Сердито помог, не сказав ни слова. Убедившись, что она всё равно не достанет, сердито сходил к Добряку, вежливо попросил лестницу, клятвенно пообещал вернуть сразу же, а не как вот с серпом вышло, и сердито вернулся.

Потом сердито пошёл к себе.

Не успел он придумать, чем себя занять, как явилась Марьяша. Напомнила, что она с ним не разговаривает, но, в общем, он должен знать: она оставила его одежду в бане, и банник изорвал её на лоскуты. Так что вот, пусть примет взамен.

Положив на край лавки сложенную рубаху и порты, она ушла.

— В смысле изорвал? — вознегодовал Василий. — В смысле, блин? Ты знаешь, сколько эти джинсы стоили? И мне, блин, нравилась эта толстовка!

Когда он немного остыл, Марьяша пришла опять и сообщила, что хотя они и не разговаривают, но сено можно взять в хлеву, на сеновале, а хлев вон там, и ушла.

Он шёл с небольшой охапкой уже в пятый раз, когда она попалась ему на пути, очень довольная, и заметила, что, мол, если вяхли взять, можно скоренько управиться.

Ещё полчаса он искал в хлеву неведомые вяхли. Потом понял, что их, скорее всего, не существует в природе. И если бы не повёлся и не тратил время, уже давно покончил бы с этим делом. Тогда, раздражённый, он отнёс домой ещё одну, последнюю охапку — её как раз хватило, — и тут Марьяша принесла ему сеть, натянутую между двумя прутьями, согнутыми в дугу.