Рекламщик в ссылке для нечисти

— Ишь, всех взбаламутил! Кабы не он, я бы ешшо спала сла-а-адко!

И она, зевнув, потянулась.

— Наведёт сюда народу, никакого сна тебе и вовсе не будет, — усмехнулся парень, утирая лоб и поправляя повязку на тёмных волосах.

Останавливаться и болтать с ними Василий не стал. Им, кажется, дали какое-то дело, вот и пусть работают, не отвлекаются.

Дом Добряка он миновал незаметно и тихо, чтобы уже ему самому не подыскали занятия. Хозяин, слышно было, с кем-то беседовал внутри. Проходя мимо окна, Василий согнулся вдвое, притворяясь, что смотрит, не развязались ли шнурки.

На воротах сидела ворона. Едва Василий поднял взгляд, она хлопнула крыльями, да и снялась с места, полетела к лесу. Он немного подумал, одна ли ворона ему попадается или разные, и что это вообще за ворона, но почти сразу и оставил эти мысли. Ворона и ворона, почему бы ей тут не жить?

У родничка Василий задержался, умылся, повозил во рту дубовой палочкой, используя её как зубочистку. Потом плюнул, подумал, что научит местных делать щётки, кое-как протёр зубы краем рукава, расчесал волосы пятернёй и посмотрелся в воду.

Приосанившись, он пошёл вокруг холма уже знакомой дорогой и скоро добрался до норы, где жил кузнец.

На траве перед входом что-то лежало. Первую вещь Василий опознал сразу, его даже слегка передёрнуло из-за неприятных воспоминаний: серп, готовый, наточенный, осталось только приладить деревянную рукоять.

Вторая походила на металлическую сороконожку, раздавленную палкой посередине. Василий крутил её так и сяк, пытаясь понять, что взбрело кузнецу в голову.

Потом взгляд его упал на тёмный пятачок земли, где он накануне рисовал серп и грабли.

— Блин, ты грабли никогда не видел, что ли? — пробормотал он и заметил, что хозяин неслышно подошёл и смотрит на него из темноты своего жилища.

— Круто, — сказал Василий, указывая на серп. — Спасибо! Это я возьму, а вот это, не знаю, переплавь, что ли.

Помахивая серпом, он поднялся на холм и за воротами столкнулся с Добряком.

— Чё ты от меня бегаешь? — с подозрением спросил тот вместо приветствия, перевёл взгляд на серп и выхватил его своей лапищей. — Рукоять изломал! Ах ты, злыдень...

— Да это не твой! — попробовал перекричать его Василий.