Рекламщик в ссылке для нечисти

Как задождит али туман собирается, так и он ходит, воду льёт. Вона, дороги не просыхают. А може, ты и жердяя встренул.

— Ладно, а в бане? — решился Василий. — Старичок такой, борода зелёная...

Марьяша ахнула, прикрыв рот ладонью:

— Банник же! Тятя, ты ему что, не наказал гостя не трогать? В такой час баню топил, и не подумал!

— Да я, это... как-то, — замялся староста. — Запамятовал я. Будто гости к нам часто заглядывают! Вот сама-то бы с ним и толковала. А то как ночами шастать, тятю мы не спрашиваем, как гостей звать, тятино дозволение ни к чему, а как банника улестить, так сразу «тятя, тятя»! Вона как!

Они заспорили.

Василий вспомнил о блинах, спохватился и увидел, как чертенята уносят предпоследний: свернули, положили на плечи, как бревно, и тащат вдвоём. Заметив его взгляд, они охнули и припустили, соскочили на лавку. Тут же на них напрыгнул Волк. Чертенята заверещали, шмыгнули под лавку, и брошенный ими блин исчез в собачьей пасти. Волк довольно махнул хвостом и посмотрел на хозяина, облизываясь: не дадут ли ещё?

— Обойдёшься, — сказал ему Василий и с последним блином расправился сам.

Спор в это время дошёл до того, что Марьяша хлопнула по столу ладонью, аж молоко из кружки выплеснулось, и вскочила с места.

— Вот лучше бы по воду пошла, ежели силу некуда девать! — напустился на неё староста.

— А я и шла, и без твоих указаний, ясно тебе? Вот!

И Марьяша, крутнувшись, подхватила вёдра у стены и вылетела из дома раньше, чем Василий успел предложить помощь. Он только привстал, понял, что не угонится, да и сел на место.

Василий рассудил, что пёс не потеряется, и окликать не стал.

— Что это у вас за деревня-то вообще? — спросил он у хозяина. По-хорошему, об этом стоило узнать уже давно, если бы только Василий верил, что всё происходит взаправду.

— Нешто ты о Перловке-то не слыхал? — удивился тот. — Чего, в южных землях-то ваших о ней не ведают?

— Да впервые слышу.

— Да быть того не может! Ты ещё скажи, царя Бориса не знаешь.

— Так и не знаю, — развёл руками Василий. — Я, короче, даже и не представляю, как объяснить... В общем, я залез в трубу, вылез — и тут оказался. Хрень какая-то. Я так думаю, я в коме или ты мне снишься. Не может же такое реально случиться, да?

Староста долго и задумчиво смотрел на Василия. Потом русые усы его пошевелились, взгляд прояснел, он сказал: «О!», поднялся и вышел, прихватив что-то с полки.