Рекламщик в ссылке для нечисти

Всего мгновение назад Василию казалось, Тихомир набросится на него с кулаками, но нет, он сдулся, как проколотая шина.

— Я ж её, любушку мою, и пальцем никогда... Разве ж я мог бы так-то?

И тут же добавил, опять горячась:

— А, может, и стоило бы!

Дальше особого разговора у них не вышло. Тихомир сказал, что Василий ничего не понимает и не поймёт, и лучше бы он толковал с Добряком, хотя и тот доброго совета не даст — сам вон с жёнкой своей не управится. Подытожив, что зря он сюда приходил, староста забрал недопитую медовуху и ушёл.

Волк тявкнул ему вслед, но за ним не пошёл, в эту ночь остался с хозяином. А Василий опять пытался думать над рекламой, но сердился, и в голову лезло другое. Например, Марьяша, которая вдруг осталась без матери и вот с таким отцом, озверевшим от горя.

Наутро они с Горыней поехали по окрестным сёлам заниматься продвижением. У семьи Добряка имелась гнедая лошадка, крепенькая, низкая, с густой чёлкой и длинной гривой, её и взяли, впрягли в телегу. Василию бы не дали, да он и править не умел, а Горыня попросил — и сразу всё получил.

— Что же, она девка справная, — сказал Горыня, задумавшись. — Матери да отцу не перечит, вид имеет скромный, и когда я их вёз, сундуки с рукоделием грузить помогал. Хороша мастерица, и как у печи хозяйничает, я уж видел. Добрая жена будет. Пожалуй, и потолкую с её батюшкой, как с колдуном управимся.

— Э, вот так просто? — опешил Василий.

— Любовь, — сурово наставил его Горыня, — есть выдумка, коей распутники блуд свой оправдывают. А меж мужем да женою должно иметься уважение, более ничего не надобно.

— А если ты ей вообще не по нраву?

Тут опешил уже Горыня, похлопал глазами.

— Это как это — не по нраву? — спросил он слегка обиженно. — Я ж богатырь, да и всем хорош, где она лучше меня-то найдёт жениха? Уж не откажется!

Василий поразился такой наивности, но Горыня, напротив, считал наивным именно его, так что они начали было спорить, но тут Василию стало не до споров.

Телега, раскачиваясь, выбиралась на дорогу в том самом месте, где он в первый раз пытался одолеть зачарованную границу. Мысли об этом пришли в последний момент, горло стиснули неприятные воспоминания, накатил страх, что держала его здесь, может, не только бабкина куколка, и сейчас он как свалится овощем и даже заговорить не сможет, а Горыня и не поймёт...

— Стой! — заорал Василий.