Рекламщик в ссылке для нечисти

Он бросал их в кусты, когда ему мерещился треск веток, или в сторону, или назад, надеясь неожиданно в кого-то попасть. Он шёл боком. Потом другим боком. И ещё немного, пока не споткнулся, двигался спиной вперёд.

— Ага! — сказал он затем. — Ты ко мне не подкрадёшься, вот так-то.

И пошёл уже нормально, потому что стало ясно: здесь никого нет.

Почти сразу краем глаза он заметил силуэт слева, быстро обернулся — нет, никого.

— Вообще не смешно! — сказал Василий сердито, остановился и бросил туда шишку.

Тут он подумал сразу о двух вещах.

Первая — бабкины отвары неплохо снимают боль. Вторая — а не галлюциногенные ли они? Он как-то слышал о человеке, у которого после употребления грибов навсегда остались видения.

Он ещё недолго смотрел влево с недовольным лицом, потом развернулся вправо и увидел старика. Тот стоял на дороге и ждал, пока Василий решит идти дальше.

В спутанной седой бороде его застряли травинки, проросли белые и синие цветы. На плече красовалось птичье гнездо. На ногах лапти, и хотя правый от левого почти не отличишь, но всё же старик как будто обул их наоборот.

— Блин! — отшатнувшись, сказал Василий. — Ты чего пугаешь?

— Оклемался? — с улыбкой, в которой не хватало зуба, спросил старик.

— Погоди, — догадался Василий, — ты случайно не тот самый леший, который меня нашёл, когда я кровью истекал...

Старик довольно закивал.

— ...который мне дорогу не показал и помощь не привёл?

Старик на это лишь расхохотался и вдруг, отступив на шаг, принялся расти — и вырос вровень с макушками сосен.

Смех его теперь катился над лесом, как гром. Раздвигая стволы, как тростинки, он направился прочь и вскоре исчез, только сосны качались и стонали, как будто разразилась буря.

Василий смотрел, запрокинув голову, и не заметил, как последние две шишки выпали из ладони. Потом он пожал плечами и пошёл дальше со сложным лицом.

Скоро он вышел к реке, спокойной и гладкой. В стороне виднелся каменный мост, от него проложили другую дорогу в объезд леса и Перловки. Берег, заросший травой, круто спускался к воде, и сосны сходили по нему любоваться своими отражениями.

У воды и в воде лежали серые валуны с порыжелыми спинами, рядом же зеленел и бугрился кочками небольшой островок.

Только теперь Василий сообразил, что река длинная, и Рада не обязательно будет именно здесь. Но ему повезло: ещё когда спускался, услышал песню, а потом и сама Рада показалась из-за валуна, опёрлась локтями, оставляя мокрые следы, опустила голову на руки.