Рекламщик в ссылке для нечисти

Староста, почесав бороду, сказал, что как жили они в Белополье, до этакой-то срамоты никто не додумался. Так что, может, и правда пойдёт. Шкатулки ещё, доски изукрашивать можно...

Тут он покосился на Деяна и добавил, что вещицы можно выменивать уже готовые, у мастеров в соседних сёлах, а то и пригласить кого в помощь.

— Ну, кончили ить верещать? — спросил домовой с балки. — Сотворил я керативы-то, внимайте!

Он спустился, встал в позу, выставив вперёд босую чёрную ногу с когтистыми длинными пальцами, огладил бороду, вгляделся в бересту и начал:

— Принеси ты к омутку чёрна кочета, водяному поднеси да хозяину, он тебе заговорит сети-неводы для улова да богатого, щедрого.

..

— Угу, — кивнул Василий, взявшись за подбородок и хмуря лоб. — Неплохо, но скучновато.

— Зависть чёрная изгложет соседушек, — блеснув глазами, продолжил Молчан. — Предадут они тебя лютой смертушке, отберут они твои сети-неводы, душегубы, оглоеды, завистники! Побелеют во полях твои косточки...

— Так, хватит, хватит! — замахал руками Василий.

— У нас цель какая? Завлечь! Завлечь, дядька Молчан! А ты их напугаешь.

Домовой надулся, и Василий вспомнил, как было неприятно ему самому, когда просили переделывать креативы. Он, между прочим, тоже в каждый душу вкладывал.

— Ты это оставь, — сказал он домовому. — Хороший вариант, оригинальный, наверняка однажды пригодится, но сейчас народ Перловку и так обходит. Попробуй написать что-то ещё, повеселее, да с рифмой, чтобы Хохлик мог кричать, людей зазывать.

Молчан пожевал губами, недобро поглядел из-под бровей и опять полез на балку, цепляясь когтями за брёвна.

Там ещё посопел, кидая сердитые взгляды, но вот лицо его прояснилось — пришло вдохновение, и он принялся черкать писалом по бересте.

Обсудили ещё одно. Пора, сказал Василий, прогревать аудиторию.

— В печи? — спросил Хохлик.

Василий вздохнул и объяснил понятнее: про заповедник ещё ничего не слышали, а нужно, чтобы пошли слухи...

— Дурные! — выдохнул Хохлик с восторгом. — А дурные-то слухи об нас уже и так идут, видать, уж прогрели мы адиторию!

Василий опять вздохнул, сказал Хохлику, что сам он дурной, а слухи нужно пустить завлекательные.

Чтобы народ размышлял и понимал, что есть какая-то причина сюда прийти. Что выгода будет, или веселье, или невидаль какая. И первый день нужно выбрать правильный, удобный для посещения. Это важно.

Хохлик надулся на дурного и ушёл на ларь, уставился в стену, заболтал копытцами.

— Летний коловорот ведь скоро, — сказала Марьяша. — День Купалы.