Рекламщик в ссылке для нечисти

Даже эта тень, которая приходила душить по ночам, даже она говорила, что он накличет беду на других. Тень могла убить его сразу, но не стала, потому что хотела только остановить. Почему, правда, было не поговорить нормально... Наверное, потому, что по-другому бы он не послушал.

Он и так не послушал.

В Перловке всё вроде как налаживается, местные даже его почти уважают, но это только пока у них есть общая цель и мечта. Если хоть что-то пойдёт не так, пусть даже не случится самое плохое, а просто прикажут сидеть тут тихо и ничего не организовывать, он же, Василий, первым и станет у них виноват.

Все быстро опять деградируют, всё развалят, всё испортят... Зачем он вообще это всё начал, почему не подумал как следует?

Василий терзался сомнениями и плохо спал. Он всё время носил с собой нож, даже ночью не расставался, клал в изголовье. Нож был из дома бабки, Мудрик одолжил его ещё тогда, как они ходили за берестой, а забрать забыл. Василий сначала думал отдать, но то одни дела, то другие, да и Мудрик не напоминал, а нож был хороший, удобный.

Василий к нему привык. Решил, спросят, так отдаст, а не спрашивают, значит, у них этот нож не последний, даже пропажи не заметили.

Обычно Василий ночевал в собственном доме, но если уж совсем донимала бессонница, набивался к Добряку или к Тихомиру. За разговорами легче засыпалось и лучше спалось.

Да и если Марьяша рядом, как-то... веселее, что ли. Сидит, что-то шьёт при свете лучины, иногда кинет взгляд, улыбнётся, и сразу думаешь не о всяких бедах, а о другом.

Почему это, например, она улыбается? Может, ей тоже радостно, а может, эта дурацкая борода, которая уже начала отрастать, убого выглядит?..

Василий скрёб подбородок и жалел, что во всей Перловке нет ни безопасной бритвы, ни зеркала.

Скоро с крышами закончили и приступили к строительству гостиного дома. Как Василий ни бился, он не мог узнать, сколько времени займёт работа.

— Да как пойдёт, — отвечал Добряк, оглаживая бороду. — Парни-то наши, ух, лоботрясы, без пригляду оставишь, они уж храпят в холодке, а то и уйдут.

Языками ток работать горазды, морока мне с бездельниками этими!

— А мы-то чего? — возмущались парни. — Вона, плотник нужон, ждём-поджидаем, без его указа нешто можно начать? Мы-то прежде домов не возводили, да ещё таких, с теремами да горницами, с резными перилами! Нешто хочешь, чтобы мы чего напортили?

— Так дал же вам Деян указания, растолковал, что делать! Вы чё в глаза мне брешете, злыдни? — сердился Добряк.