Любовь и прочие неприятности!

Мы старались!

Что меня радовало, это то, что у меня на всё, на это были деньги. Два последних курса я подрабатывала, создавая ходовые артефакты, сдавая их в крупный магазин магических нужностей. Скопив на этом деле приличную сумму, я могла себе позволить самое красивое платье из всех возможных, сшитое дорогой модисткой.

После обеда, сняв с себя магический слепок, я отправила заказ по указанному в газете адресу, через маленький личный почтовый портал. Размер портала — десять на десять алкимов, не позволял переправить что-то громоздкое, но платье в сложенном виде точно туда должно войти.

А более крупные заказы приходилось получать на почте.

***

Платье вышло шикарным. Сверху обтянув меня, как вторая кожа, книзу спускалось широкими волнами. Шедевр портновского искусства, был сшит из того самого эминского шёлка, о котором грезила Лоттка. И его полностью покрывала золотая вышивка, в которую была вплетена Магическая защита. Так что испачкать и порвать его было невозможно.

Магическая застёжка реагировала на мысленный приказ хозяйки и была совершенно незаметна.

Казалось, что на платье не было ни одного шва. Оно было абсолютно цельным.

Открытые плечи, глубокий вырез, длинные, ниспадающие до пола рукава, делали мой силуэт волшебно воздушным.

Ко всему прочему я распустила свои волосы, цвета спелого пшена, и позволила им просто рассыпаться по плечам. Они легли крупными волнами, укрыв, как плащом мою голую спину. Поймав на себя солнечный луч, волосы становились золотыми. Когда я родилась, отец воскликнул: — «Златовласка»! Поэтому меня и назвали Златой.

В уши я вдела, крупные золотые серьги, в форме капель. Туфельки, на небольшом каблучке, тоже были цвета золота.

Подойдя к зеркалу, я внимательно вгляделась в волшебное стекло. Из его глубины на меня смотрела роскошная золотоволосая красавица с зелёными глазами.

В кои-то веки я даже понравилась сама себе. Обычно я намного критичней относилась к своему внешнему виду. Сейчас же я почувствовала себя настоящей принцессой!

***

Платье Лотты тоже было сшито эминского шёлка, в том же самом ателье.

В отличие от моего, оно было изумрудно-зелёного цвета. Более смелое и открытое, чем моё, оно прекрасно подчёркивало все достоинства её фигуры и оттеняло её рыжие волосы. Наряд подруги был буквально на грани приличия. Я бы ни за что не решилась надеть такое платье. Но Лотте было безразлично чужое мнение.

Конечно, имея такого молочного брата, да ещё являясь мастером ядов, можно было плевать на всех с высокой башни.