"Дом Живых". Арка первая: "Порт Даль"

..

— И что было дальше?

— Не знаю. Как в порту — что-то увидела, но что? Не помню, простите.

— В обоих случаях есть только одно сходство — ты увидела моряка на деревянной ноге. Это ни о чем тебе не напоминает, может быть, что-нибудь из детства?

— Простите, господин Полчек, я совершенно не помню ничего до монастыря, а там не было никого на протезе, я бы запомнила.

— Сейчас не часто встретишь деревянные ноги, — кивнул он, — заклинания регенерации дороги, но мало кто предпочтёт мучиться, но не заплатить. И всё же.

Полчек сказал это неожиданно резко, командным тоном, Завирушка повернула голову за его рукой, и....

— Что же она так орёт? — поморщился, потирая уши, Кифри, с которого слетела иллюзия Дебоша Пустотелого. — Ну и голос...

— Позови кого-нибудь, пусть отнесут девочку обратно в кровать. Надеюсь, на этот раз она придёт в себя быстрее.

— Я отнесу, — в дверях стоит Спичка.

— Хорошо. Тогда ты, Кифри, скажи Пану, чтобы он обновил иллюзии на фасаде. Ещё штрафов от города нам не хватало.

Дварфиха, укоризненно косясь на Полчека, подняла на руки лёгкую девушку и удалилась с ней в коридор. За ней ушёл Кифри.

— Франциско! — позвал Полчек, рассматривая дыру на потёртом обшлаге сюртука.

— Да, господин?

— У меня нет костюма приличнее?

— Нет, господин. Но немного магии иллюзий...

Полчек проводит по рукаву ладонью, и сюртук снова приобретает щегольской, с некоторой даже вызывающей роскошью вид.

— Портные совершенно потеряли совесть со своими расценками, — сообщает нейтрально гоблин.

— Мы действительно настолько нищие?

— Как портовые крысы, господин. Я не получал жалования уже... Да никогда не получал.

— У тебя есть жалование? — удивился Полчек.

— Так написано в договоре, перешедшем на меня после кончины моего отца, Франциско Шнобеля Четвёртого.

— А почему я этого не знаю?

— Вы не очень внимательны к денежным делам, господин. Вы слишком поглощены вашими великими пьесами.

— Подсчитай, сколько Дом тебе должен.

— Но, господин, это не обязательно.

— Дом Кай дорожит своей репутацией. Сделай это.

— Слушаюсь, господин.

— Она всё равно поймёт, что это иллюзия, — пожаловался Полчек в пространство.

— Господин собирается навестить мать?

— Боюсь, придётся. И я буду выглядеть в её глазах ровно таким неудачником, каким являюсь.

— Не всё измеряется деньгами, господин. Вот ваш кофий.

— Демоны края, Франциско! Он опять солёный!

— Вероятно, кобольды опять прокрались и перепутали банки.