Ошибочка вышла...

А там… о-о, там заливались истерическим хохотом птицы, давились утробным смехом могучие деревья, булькала от хихиканья вода в пруду и даже гигантская поганка аж сгибалась от гогота на своей на тонкой ножке. Славка поймала себя на том, что тоже непрестанно посмеивается не пойми над чем, и остановиться сейчас определенно не в ее власти.      «Клин клином вышибают», — подумала она и умудрилась выдать между приступами хохота:      — Эй, кому анекдот рассказать? Бородатый, как сам Вассерман.

      Славкина школьная учительница химии рассказывала этот анекдот в начале и конце каждой четверти, всякий раз искренне полагая его новым, и смех даже у завзятых весельчаков класса он отбивал на раз-два. Правда, Славка решительно не помнила, чем этот поистине бесконечный и вечный анекдот заканчивался — обычно химичка так хохотала, начиная с его середины, что рассказывать дальше более или менее вразумительно была уже не в состоянии, но, поскольку в данный момент она сама заливалась почище своей учительницы, это не имело принципиального значения.       На третьем волке с горящими глазами, которого встретил охотник, всеобщее хихиканье начало стихать. На пятом дуб подавился смешком и затих, прикрыв дупло. На седьмом пропали пузырьки на поверхности пруда. На девятом Славке удалось проскользнуть обратно и захлопнуть дверь. Пока она пыталась отдышаться, Цербер невозмутимо заметил:      — Значит, метка стояла на второй двери.      Суровая жительница Челябинска не без труда подавила желание подарить ему таки купон на курс интенсивной тапкотерапии.       Джарет встряхнул головой и вышел из навеянного Славкиным анекдотом транса. Хохочущая полянка спала мертвым сном, в глубине шара свесили головы птицы и склонили ветви к земле раскидистые деревья. Вода в пруду мерно подымалась и опадала небольшими волнами в такт храпу. Опять форс-мажор. Этак она ему весь Лабиринт порушит!      Джарет с озлоблением наподдал носком сапога по тыльной части храпящему прямо на полу гоблину. Тот попытался спеть продолжение песни про уток, но отрубился обратно, не дойдя и до сопутствующих уткам гусей. Его величество принялся нетерпеливо мерить шагами тронный зал. Как всегда, все придется делать самому. Споткнувшись об очередную кучу объедков, король гоблинов едва не потерял равновесие. Он успел ухватиться за борт автобуса и удержаться на ногах. Вот и развалюха пригодилась.