Казаки-разбойники

За себя не могу постоять, такой у меня дурацкий характер. А за своих готова на кого угодно наброситься. Гнев глаза застилает, себя не помню. Иногда думаю – вдруг со мной что-то не в порядке?

– И часто такое с тобой бывает? – заулыбался Турецкий, радуясь, что Лена разоткровенничалась и исчезла неловкость, которую он почему-то испытывал рядом с ней.

– Раза три за всю жизнь было, – призналась Лена.

– Ну тогда ничего. Все с тобой в порядке. Никакой клиники не вижу.

Лена тихонько засмеялась и принялась по хозяйски расстилать одеяло и взбивать подушку.

– А стрелять где научилась? Я понял – карабин держишь в руках не в первый раз.

– Дядя Володя научил. Мы с ним в лесополосу ездили поупражняться. Он сказал – в жизни все надо уметь. Когда я в институте еще училась, иногда с ребятами в тир ходила. Прикольно было, развлекались так. Но тогда я просто, для удовольствия стреляла. А здесь, дядя Володя сказал, суровая необходимость. Обстановка очень неспокойная, – серьезно сказала девушка и провела рукой по одеялу.

– Да вы садитесь, в ногах правды нет…

– Лен… А я ведь собрался уже уходить. – Сменил шутливый тон на серьезный Турецкий. – А то твой жених с друзьями еще раз придет…Когда протрезвеет. И тогда уже не станет играть роль влюбленного человека.

– А он мне и не жених вовсе, – вскинулась Лена. – Просто проходу не дает. Но я на него ноль внимания, хотя и побаиваюсь. Опасный он человек… И уходить вам никак нельзя. Они вас по всей Новоорлянской ищут – и менты, и казаки.

Турецкий, раздумывая над ее словами, повернулся к окну. Станица затихла, в окнах погасли огни. Все вокруг наконец успокоилось и не верилось, что в этой умиротворенной тишине его подстерегает по крайней мере десяток людей со стволами. Даже собаки перестали лаять, видимо, исчерпав свой лимит рвения. Звездное небо нависло нарядным шатром над станицей.

– Дядя Володя сказал – утром решим, что делать, – нарушила молчание Лена, неуверенно глядя на Турецкого.

– А если все-таки придут? Вы же в первую очередь пострадаете. Я не могу этого допустить.

– Да бросьте, – хмыкнула Лена. – В первый раз, что ли? Отобъемся!

Она села на одеяло, поджала ноги и натянула подол платьица на колени, уютно обхватив их руками.