Немного о пограничниках, котах и портянках

И торопливо принялся осматривать пациента...

Спустя пять минут я уверился в окончательном и бесповоротном диагнозе. Поневоле вспомнились легенды о том, что кошка может вселиться в тело умирающего человека. Только вот рассказов о том, чтобы кому-то удалось изгнать кошку из занятого "сосуда" я, сколько ни пытался, припомнить не мог.

Надо думать, неправильный (по крайней мере, в данном случае) экзорцизм отца Барета вновь разъединил оборотня на две части. Однако кошка в процессе изгнания оставила своей "второй половине" собственное тело.

Я сидел, глядя на не подающего признаков жизни интенданта.

- Что с ним? - не выдержал за моей спиной Ивар.

Отец Барет, кажется, заснул. По крайней мере, с закрытыми глазами сопел на лавке и ни во что не вмешивался.

- Ивар, будь добр, дай мне свои портянки! - не оборачиваясь, попросил я.

Мальчишка не стал спорить - молча сунул мне в руку требуемое и замер за моим плечом.

Брезгливо принюхавшись, я убедился, что портянки давно требовали стирки, и бестрепетно поднес их к лицу интенданта (кляп я вытащил раньше).

Минуту спустя по физиономии интенданта прошла судорога.

- Что портянки животворящие с людьми делают! - усмехнувшись, произнес я, и для верности еще немного помахал чудодейственным средством перед носом пациента.

Передернувшись, интендант открыл глаза и бессмысленно уставился на меня.

- А? Что? Где? - пролепетал он.

Я, не отвечая, исследовал его зрачки (на вид вполне человеческие), послушал пульс...

- Что со мной? - встревожился интендант, порываясь сесть.

Синеватая бледность никуда не делась, но в целом он ожил, даже засуетился.

- Все в порядке, - заверил я, покосившись на солдат. Сообщать новоявленному зомби об изменениях в его жизни (точнее, не-жизни) при них определенно не стоило. - Сейчас вам нужно пойти домой и хорошенько отдохнуть. А завтра вы ко мне заглянете, и мы все обсудим. Договорились?

Интендант неуверенно кивнул и попытался сесть. Охнул, схватился за поясницу...

- Парни, помогите ему, - попросил я.

Солдатики бережно (и не скажешь, что еще полчаса назад они распинали его на столе!) подхватили интенданта под руки и повели прочь.

Отец Барет, которого я бесцеремонно растолкал, уходить не хотел.

Он заворожено смотрел на призрачных кота и кошку, которые ворковали на теплой печи, и бормотал какие-то молитвы.

В конце концов его удалось выпроводить, пообещав мазь от мозолей.

Даже Ивар, всегда с открытым ртом внимающий священнику, вздохнул с облегчением после его ухода..