Немного о пограничниках, котах и портянках

В конце они уже орали друг на друга. Куда там петухам!

- От правильно намотанной портянки никогда не будет мозолей! - горячась, доказывал Ивар. - И тепло!

- Зато носки раз - и натянул! - парировал Сайен. - А с портянками придется повозиться.

- Но когда бой длится долго и времени на стирку нет, портянку можно перемотать с грязной стороны на чистую. А грязный носок никак! - В голосе мальчишки временами проскальзывали высокие ноты, а временами слышались басы.

- Зато носки нужно стирать ежедневно, а это гигиеничнее! - без запинки запальчиво возразил Сайен.

Любопытно, откуда простой торговец знает такие мудреные слова?

- А на портянки любой сапог надеть можно, безо всяких там размеров! - торжествующе припечатал Ивар.

Тут он прав - в армии и так с обмундированием и снаряжением не густо, а если еще обувь по размеру подбирать, то и вовсе станет грустно.

- Зато носки... - начал Сайен, но тут уж я не выдержал.

- А ну брысь отсюда оба! - велел я, распахнув окно, под которым шла дискуссия.

Ивар втянул голову в плечи и что-то прошипел Сайену.

Мгновение - и спорщики мышками порскнули за угол.

Когда наконец дамы разошлись (так горячо обсуждая воображаемые знаки моего внимания, что едва не вцепились друг дружке в шевелюры), я вздохнул с облегчением.

Но как только закипела вода для чая, в дверь снова заколотили.

За дверью обнаружился отец Барет в полном облачении - суровый и неподкупный. В левой руке он сжимал свой радужный шарф, правой грозно воздевая деревянный колышек.

За его спиной смущенно и заинтересованно переминался десяток солдат с сержантом во главе.

- Именем богов! Покайся, грешник! - о, сколько пафоса было в его звучном голосе! Какая незамутненная уверенность в своей правоте горела в этих вытаращенных глазках!

- Грешник, - не стал спорить я. - Вы что-то хотели, святой отец?

Зря я это сказал - отец Барет воспринял вежливую фразу совершенно буквально.

- Хочу! Покайся в грехах своих, чадо.

- Грешен, - даже не думая спорить, пожал плечами я. - Еще что-то?

Священник побагровел, подозревая издевку (надо признать, не без причины).

Из стены выглянул Шеф, заинтересованно посмотрел на оторопевшего священника и, горделиво подняв хвост, двинулся ко мне. Потерся об ногу, басовито мурлыкнул и зачем-то продемонстрировал внушительные когти.

- Изыди, исчадие! - отец Барет выставил вперед трясущиеся руки с колышком и шарфом.

Кот не обратил на это ни малейшего внимания, только прищурил блеснувшие яркой зеленью глаза.

- Вы это...