Немного о пограничниках, котах и портянках

- К тому же, - тоном змея искусителя проворковал я, - если у Ивара были сообщники, то они непременно выйдут на связь, как только он окажется на свободе. И это позволит их выследить!

Капитан, похоже, уже почти сдался.

- Полковник наверняка высоко оценит, когда вы накроете всю банду! - Нести чушь с серьезным лицом было непросто, но я старался.

- Ну да... - выдавил капитан, потирая волевой подборок.

И, решившись, жестом подозвал ближайшего солдатика, которому сурово скомандовал проводить меня на гауптвахту и передать охране приказ отпустить со мной рядового Ивара.

По дороге я прикидывал список вопросов, которые надо непременно задать Ивару. В конце концов, такие ярко-алые портянки - единственные в форте, так что пусть вспоминает, кто и когда мог их похитить!

Насколько я помню, он не оставлял свое "сокровище" без присмотра даже после стирки, бдительно следя, чтобы их не украли прямо с бельевой веревки...

Наконец мы пришли. Меня внутрь не пустили, так что рядовой сам отправился разыскивать сержанта, чтобы передать приказ капитана.

На пороге показался Ивар, на ходу дожевывающий пирожок. Похоже, на свободу с чистой совестью он не особенно торопился...

Но при виде меня мальчишка просиял и вытянулся во фрунт.

- Господин старший лейтенант, разрешите доложить... - начал он, старательно тараща глаза.

- Потом, - поморщившись, оборвал я. - Пойдем!

- Есть! - браво козырнув (пирожок этому явно мешал, поэтому Ивар целиком затолкнул его в рот и теперь походил на хомяка), он строевым шагом направился ко мне.

Вот так мы и добрались до лазарета.

Я шел вразвалочку, лениво размышляя, что стоило сначала занести домой травяной "улов", а уже потом ходатайствовать об освобождении Ивара. Не тяжелая, но очень неудобная корзина мешалась при каждом шаге.

Но споткнулся я вовсе не из-за этого. У лазарета клубилась очередь: десятка три болящих, переругиваясь, ждали моего возвращения.

Надо думать, этот процесс приносил им огромное удовольствие - и поругаться можно всласть, и наряды показать.

Здесь были дамы самых разных возрастов и пропорций. Притом все, как одна, расфуфыренные и надушенные.

Даже в сотне шагов чувствовалось удушливое облако ароматов - почти видимое и приторное до липкости.

Гардения, роза, жасмин, желтый ирис...

Тут я чихнул, тем самым обнаружив свое присутствие.

Теперь меня точно не оставят в покое. Жаль, что я только начал расспрашивать Ивара о событиях прошлой ночи.