Немного о пограничниках, котах и портянках

- Так это обо мне?!

- Конечно, дорогая! - заверил полковник, обнимая жену за едва заметную талию, и увлек ее в спальню (должно быть, дегустировать "выпечку"). Уже на пороге он обернулся и тихо велел: - Капитан Нед, немедленно найти виновного и примерно наказать!

- Слушаюсь! - поедая глазами начальство, отрапортовал капитан, вытянувшись по стойке "смирно". Надо сказать, в исполнении полуобнаженного вояки она смотрелась весьма... пикантно.

Он так и стоял, будто превратившись в соляной столп, - воплощение готовности служить и полнейшей растерянности одновременно.

И только сказанное кем-то "мадам Броше" заставило его отмереть.

- Так, - обведя грозным взглядом толпу, грозно начал он. - Во-первых, стройся!

Привычная команда заставила обителей форта деловито засуетиться.

Словно по волшебству, толпа рассосалась: солдаты выстроились по ранжиру, и даже "обслуживающий персонал" сгрудился как-то упорядоченно.

Плац сразу показался просторным и аккуратным. Как будто стали заметнее цветы в кадках по периметру (дань супруге полковника), отмытые до скрипа булыжники и свежепобеленные казармы.

Удовлетворенно оглядев результат, капитан Нед принялся прохаживаться вдоль строя. Судя по багровой физиономии, капитану было здорово не по себе, и мне даже захотелось налить ему немного спирта из моих личных запасов (валерьянкой бравого служаку точно не проймешь!).

Я прислонился плечом к стене и приготовился к занимательному представлению. Каменная кладка приятно холодила спину, птички чирикали что-то умиротворяющее, солнце лениво нежилось в перинах облаков.

Идиллию нарушали только люди, тайком сцеживающие зевки в кулаки и потирающие сонные глаза.

Капитан недовольно глянул на меня, но призывать к порядку не стал.

- Лучше сразу сознавайтесь, кто это сделал! - наконец остановившись, рявкнул он, силясь выглядеть грозным даже в одном белье.

Строй безмолвствовал. Послушные и ретивые с виду солдатики явно мечтали послать капитана по батюшке и пойти досыпать, но не решались на столь грубое нарушение субординации.

- Ладно, - еще сильнее побагровев, капитан сжал в руке единственную оставшуюся у него улику - алую тряпицу. - Чье это?!

Солдаты молчали, и только молоденькая повариха выпалила:

- Так Иварово же! - и тут же испуганно замолкла, в ужасе прикрыв рот белым передником.

Я запоздало вспомнил, почему эта тряпка показалась мне знакомой.

После недавних событий Ивар утвердился в мысли, что портянки - тайное оружие солдата, и купил себе ярко-алую обновку.