Принцессы бывают разные

Нас подбросило, и если бы не барон, то я, наверное, вылетела бы наружу.

Он прижимал меня к себе, карета неслась на боку, а потом и вовсе перевернулась, и мы кубарем скатились на дверцу, которая со скрежетом переживала встречу с гравием на дороге.

— Держись, скоро выберемся, — уверенно и как-то обыденно произнес молодой человек мне на ухо, стараясь отодвинуться подальше от опасности.

Еще несколько раз подпрыгнув, карета остановилась.

Я тяжело дышала, лежа на спине, прижатая к груди почти незнакомого человека. Хотелось перевернуться и поблагодарить Леожа, но я никак не могла выровнять дыхание.

— Неприятная ситуация, — вздохнул молодой человек.

Я все же перевернулась. И с досадой поняла, что не только наши с Заком губы оказались в паре дюймов друг от друга, но и само наше дыхание переплелось.

Скатившись с Леожа, я поднялась почти в полный рост и толкнула вторую дверцу кареты, которая теперь оказалась над головой. Та покосилась, панель почти проломилась, но магический запор еще действовал.

— Сейчас все осмотрим и уберемся подальше, — озвучил свои мысли маг.

Он поднялся, встал рядом со мной и без труда открыл покореженную дверь, осторожно выглядывая наружу. Я придвинулась к барону поближе, пытаясь впитать исходящее от него спокойствие.

— Что это было? Колесо? — Голос не слушался, и с губ слетел едва различимый шепот.

— Не совсем, — качнул головой Зак и, зацепившись за проем, одним плавным движением выбрался наружу. После чего протянул мне руку.

Я все медлила, меня одолевал страх, а к горлу подкатывал неприятный комок.

— Давай, Ализа, у меня нет времени! — прорычал барон, и я протянула ему руку, позволяя вытащить себя из разбитой кареты.

К нам уже спешили наемники.

— Ким, Кэм, — обратился к ним Леож, — что произошло?

— Кто-то обогнал нас и поджидал вон в тех кустах, — ответил один из близнецов.

Стоя на перевернутой карете, я могла видеть достаточно далеко, но не хотела созерцать кусты в сотне ярдов позади нас.

— Кучер? — Зак спрыгнул на землю и обошел карету, осматривая повреждения, хотя и так было понятно — передвигаться на ней уже невозможно.

— Стреляли в лошадей и в него, — отозвался Ким… или Кэм. — Попали в первую в упряжке кобылу, и та упала, переломала ноги, а за ней — еще две. Кучеру пробили пулей гортань, он свалился под ноги перепуганным лошадям.

Я обхватила себя руками, чувствуя лишь растекающийся по жилам страх. Ветер трепал пряди, выбившиеся из кос, а щеки горели, будто кто-то со всей силы отхлестал меня по ним.