Кусочек желания

Правда, пение было очень тихим и больше напоминало шёпот, но зато Басс, стоявший ближе всех к девушке, посмотрел на неё с плохо скрываемой завистью. Что бы про гнома ни думали, музыкальный слух у него, в отличие от голоса, всё же имелся. Песня Верениен продолжалась недолго, однако за это время дриада успела каким-то непостижимым образом погрузить свои пальцы глубоко в кору, после чего нахмурилась, резко потянула на себя, и... Взору усталых путников открылся вовсе не обнажённый ствол дерева, а проход внутрь.

   - Ну что, сойдёт для ночлега? - простодушно поинтересовалась Верениен у Урлога.

   Эльф ничего не ответил и, пригнувшись, зашёл в новую дверь. К его огромному изумлению, в дереве оказалось свежо, гнилью и тухлятиной не пахло. Под ногами тоже было достаточно чисто, даже несколько высохших трупиков насекомых не портили картину. Но самое главное, места внутри хватало всем, разве что коней Фаньки и Пэтти придётся оставить снаружи.

   - Это Fkheysteol. На всеобщем его называют отдыхай-дерево, - с гордостью начала рассказывать дриада. - Растут только в наших лесах, ну, и у эльфов иногда встречаются. Похоже, мы уже недалеко от границы, коли Fkheysteol'meg здесь так много.

   - А почему оно внутри пустое? - хоббит, поддавшись многочисленным уговорам и просьбам, отогнал своё смердящее транспортное средство подальше и теперь с интересом рассматривал временное обиталище.

   На самом деле всё было не так просто, как показалось на первый взгляд. Верениен поведала, что отдыхай-деревья ценятся не столько из-за широкого ствола, сколько из-за уникальной съедобной древесины, очень нежной и приятной на вкус. Ефсий подтверждающее кивнул и сказал, что в некоторых столичных ресторанах сердцевина этого дерева подаётся как изысканный деликатес. Вот только перед дриадами, эльфами, людьми и прочими разумными народами до этой вкуснотищи добирались цепкие жвалы разных насекомых.

Да и животные, если им удавалось прогрызть кору (что представляло крайне сложную задачу, поскольку она, по сравнению с сердцевиной, отличалась необычайной прочностью), не отказывали себе в удовольствии полакомиться внутренностями. В общем, в короткие сроки дерево в буквальном смысле съедалось изнутри, но при этом, что удивительно, не умирало.