Картель правосудия

В его огромной ладони он казался совершенно несерьезным. Лихачев нажал кнопку «play», из динамика вырывался только невнятный шелест. Он сделал погромче и поднес диктофон прямо к уху.

– Так тут же нет ничего. – Капитан разочарованно уставился на Катю.

– Перемотайте немного. Я его еще в машине включила.

Нужное место действительно было найдено.

– В принципе все ясно. – Лихачев осторожно поставил диктофон на край стола. – Только я не понял из заявления, этот Назаров, он вам кто, муж?

– Нет, он мне не муж, пока, по крайней мере, – и продолжила про себя: «И я рискую овдоветь, не выйдя замуж».

– Значит, так и запишем, сожитель. – Капитан сделал пометку на последней странице заявления. Катю немного покоробило от такой формулировки. Впрочем, хоть калачом называй, только в печь не ставь.

– Фотография у вас имеется?

Собираясь в милицию, Катя подумала, что наверняка понадобится снимок. Но, к удивлению, она обнаружила, что ничего подходящего у нее нет. Эльдар не любил фотографироваться, и она смогла найти только два снимка.

На первой они вдвоем на набережной Москвы-реки, недалеко от Красной площади, дурачатся – Эльдар держит ее на руках и делает вид, что собирается бросить в воду. (Сукин сын, после щелчка фотографа ведь и бросил!) Нет, этот снимок слишком личный, да и лицо Эльдара немного не в фокусе. На второй фотографии Эльдар уже один в зоопарке на Красной Пресне, на фоне клетки с обезьянами, и улыбка у него жутко дурацкая, как и у тех, что позади него. Но не афишу же нести в милицию. Для РУОПа пришлось выбрать зоопарк.

Лихачев долго изучал фотографию, то поднося ее к глазам, то с расстояния вытянутой руки.

– Где-то я уже видел этого парня. Только вот где? Он никогда не проходил по нашим делам?

– Он известный певец. И видеть вы его могли по телевизору. Или на концерте. – Она постаралась увести руоповца от давнего, но все же уголовного прошлого Эльдара. Забавно, что совсем рядом со входом в РУОП на афишной тумбе висела и его афиша. Эльдар в кепке, с гитарой и огромная надпись поперек: «Деньги – тлен» (сейчас он, возможно, уже изменил свое мнение на сей счет), так что капитан каждый день по дороге на работу мог видеть его лицо, да только вряд ли замечал.

– Да? И о чем поет? – Он положил снимок на стол и накрыл своей волосатой ручищей, словно экстрасенс, пытающийся определить характер и судьбу человека по фотографии.

– О жизни.

– Что вижу, то пою… – задумчиво прокомментировал Лихачев – Акын, значит. А, вспомнил.