Привет, Яга!

Похоже, не простой она оборотень. Надо было тебе с ней поговорить нормально, все выспросить, да теперь уж поздно! Повезет, может и найдешь.

Парень удрученно кивнул. Для него превращение любимой в какого-то перевертыша, похоже, прошло без ужасных изменений в сознании. Любой другой уже с катушек бы съехал.

– А знаете, я ведь в детстве в сказки верил по-настоящему, – продолжил Иван рассказывать, – ну, что есть волшебство и все такое… А, когда понял, что с Маринкой непонятное творится, испугался немного, но так хотелось ее найти, что все равно стало, на каком свете искать – та том или на этом, только бы увидеть еще разок!

Василий не был готов к долгим рассуждениям о великой силе любви, он в такие моменты мыслил рационально.

– Кстати, – теперь помощник обращался ко мне своим любимым учительским тоном, – любовь – это практически единственная уважительная причина, по которой человек может просить перехода на Ту Сторону. Так что наш богатырь очень правильно сделал, когда все рассказал без утайки.

– Понятно! – пробормотала я, едва сдерживая слезы.

Детина, сидящий за столом, выглядел таким неподготовленным к Иному Миру. Запасся палаткой и котелком, будто собирался в турпоход по соседнему лесочку. Но делать нечего, надо его на Ту Сторону переводить, раз просит.

– Полноценную поисковую дорожку сотворить не получится, – продолжал тем временем Василий, – ты ведь и сам не знаешь, куда идешь. Тропинка приведет к какой-нибудь подсказке про дальнейший путь. Понял?

– Слышь, ты там лучше по ночам ходи, а не днем.

– Лишнего не болтай и свое имя, главное, никому не называй. Это важно! Понял?

Иван кивал, пытался запомнить наши разнородные советы, но столько новой информации сразу в голову не поместишь. Ладно, хоть с физической формой у него все в порядке. Действительно, прям богатырь настоящий. Может, выкрутится?

Тут меня поразила страшная мысль:

– Василий, а вы уверены, что в том… виде, после поворота, сможете дорожку сделать?

– Нет, конечно, уважаемая Яга.

– Но ведь… – Я замялась, когда посмотрела в голубые доверчивые глаза Ивана. Парень так верит в нас, просто невозможно сказать правду. Подумает, что я двоечница какая-то, а не Баба-Яга, раз не умею дорожки делать. – …Но ведь у нас закончилось «дорожеч… ное… зелье», вы разве забыли? – выкрутилась я. Корявенько, но изящно.