Это не те мобы!

Секунда, вторая, третья и хмарь тумана-преображения развеялась, открывая новосозданное умертвие. Шаман улыбнулся. Созданный им воин потерял лишь один уровень и мало чем уступал прототипу.

— Определенно, сама Смерть благоволит нам, — сказал Шаман. Взмах руки, и в освободившуюся пентаграмму летит новое тело.

Квирелл

Охотиться на кобольдов оказалось довольно скучно. Призрак набрасывал иллюзию, показывался ящероподобным дикарям и убегал, завлекая их в засаду. Остальное делали зомби. Пользуясь численным и качественным перевесом, они легко побеждали кобольдов, связывали и несли к начерченной мною пентаграмме.

Остальное было делом техники. Ритуальный нож вырезал руны, вскрывал тела, с губ срывался речитатив заклинаний, и в армии нежити появлялся новый воин. Ерунда и рутина. Ощущал себя не столько некромантом, сколько мясником. Впрочем, навыки и уровни росли исправно, что радовало.

— Уф, — распрямляюсь и утираю лоб.

— Ууу, — ободряюще провыл призрак.

— Лучше бы ты хрюкал, — хмыкаю.

На это призрак лишь виновато протянул «ууу» и отлетел в сторону.

— Да ладно, не дуйся, устал просто, — своеобразно извиняюсь.

Согнув средний и безымянный пальцы, выставляю указательный с мизинцем и изображаю в воздухе «Z», вызвав тем самым карту. Первым делом осматриваю окрестности. Красные точки зомби и умертвий взяли поселение кобольдов в кособокий ромб.

— Заперлись, — констатировал отсутствие охотничьих партий гуманоидных ящеров. — Кабан, давай к частоколу, посмотри, что там внутри, но аккуратно, шаману не попадись.

— Ууу, — ответил призрак и полетел к поселению кобольдов. Пусть мозгами он не отличался, но повышение в уровнях и характерный антагонизм к заклинателям духов позволял надеяться на благополучный исход разведки.

Может пошуметь у ворот? Ну, для надежности. Конечно, стоило бы подождать восстановления маны, но ведь и половина резерва — это вполне неплохо. С другой стороны, шумиха ведь и атаку спровоцировать может, а мне этого пока не надо.

От некогда зеленой прогалины, с мелководной речушкой и парой валунов, служащих своеобразным мостом, мало что осталось.

Трава вытоптана, земля внутри ритуальной фигуры потемнела от крови, и лишь по окраинам осталась пожухлая зелень, над которой возвышались красные пятна цветов, напоминающие гибрид мака с тюльпаном.

— Да уж, поработал, — качнул головой и отправился к речушке.

Усевшись на валун, принялся омывать руки. Вода окрасилась алым. Но я не обращаю внимание на такие мелочи.