Это не те мобы!

Если бы не нанесенные ему повреждения, духи и вовсе не сумели бы взять его под контроль. Разница в уровнях и класс сказывались.

— Повелитель, — прохрипел командовавший четвертым квадратом умертвий, еще вчера бывший копейщиком.

— Оставь, вижу, тащите за мной, — отдал поспешный приказ, и первым проломился через кусты.

Минуты не прошло, и вот мы уже на расчищенной полянке. Быстро начертил ритуальную фигуру и махнул рукой. Умертвий тут же нанес серию ударов файтеру девятнадцатого уровня. Разумеется, тот не мог сопротивляться, потому и атака состояла из серии критов (удар с увеличенным уроном, часто имеет дополнительные эффекты).

Зомби тут же забросили мертвое, но еще не исчезнувшее тело в колдовской рисунок.

— Пер потенин матер мортис нострае его воко те ад мундум веворум. Сурджите серве!

Слова заклинания сорвались с губ, а из черепа в навершии посоха ударила серая молния. На миг показалось, что это и не молния вовсе, а разрыв в самом пространстве. Вот только пахнуло из него не могильным хладом и тленом, а обреченной безнадежностью.

Тело воина тут же скрылось в плотном облаке хмари, которое через секунду развеялось, и новый солдат армии нежити зашевелился.

— Повелитель, — пророкотал умертвий шестнадцатого уровня, вставая на ноги и опуская голову.

Прикрывающий одежду плащ превратился в рваную хламиду, а на ум само собой пришло слово «саван». Правда, насколько знаю, они не бывают черными, но общего впечатления от изменившегося плаща это не меняло. Щит воина покрылся ржавчиной и обзавелся вмятинами, словно по нему долго и упорно били чем-то тяжелым.

Доспех также мог похвастаться следами боя, а правый наплечник и вовсе зиял рваной пробоиной. Кожа бессмертного посерела, в глазницах появился потусторонний огонь, а мясо усохло, что лишь подчеркнуло скуластое лицо с массивным подбородком. Удивительно, но оно стало более благородным. То, чего игрок не сумел добиться при жизни в конструкторе персонажа, получилось само собой.

— Жуть. Жуть как внушает, — тряхнул головой, и взмахом руки велел умертвию освободить пентаграмму.

Увы, но даже моя мощь не компенсирует недостаток ускоренного ритуала. Все поднятые оказались слабее своих прототипов, а клирик и вовсе превратился в зомби. Его сутана стала лохмотьями, присущими больше какому-нибудь духу с картинок в сети. Атлетическое тело оплыло и обзавелось жабьим животом. Белесая кожа проглядывала из прорех, а полностью облысевшая голова вытянулась, почти полностью накрыв собой плечи.