Это не те мобы!

Теперь, когда толстый слой пыли не глушил звук, слева отчетливо доносилось шлеп-шлеп-шлеп… Монотонный и размеренный звук, единственный нарушающий тишину, давил на нервы. Пожалуй, на игроков, знающих, что где-то здесь затаился рейд-босс, это окажет неизгладимое впечатление.

Правда, если сюда ворвется какой-нибудь высокоуровневый рейд, его членам будет явно пофиг на какие-то там капли.

— Ладно, Гар. Хватит сиднем сидеть, — сказал вслух, разрушая тишину. Эхо тут же подхватило, но на этот раз оно оказалось более четким.

Впрочем, не до него мне. Встал, спину посохом почесал и потопал к ближайшей стене. Просто доверился интуиции, точнее, наведенным АИИ знаниями моба. Миновав три ряда колонн вышел прямехонько к воротам. Массивным таким, каменным, расписанными защитными рунами. Последний рубеж обороны, не иначе. Взялся за кольцо из черного металла и тут же получил живительный разряд молнией.

— Не понял, — потряс головой, отмахиваясь от сообщений об уроне и отлепляясь от колонны, в которую меня впечатало.

Что-то меня все больше и больше эти самые колонны раздражают.

Первой мыслью было позвать Тихона, но решил не дергать АИИ понапрасну и заглянул в логи. «Ага», — почесал саднящую спину посохом — никогда не думал, что зубы черепа так удобно использовать для подобного — «Ага», — повторил, сворачивая логи. Что ж, насчет последнего рубежа обороны угадал, просто несколько ошибся с тем, кто и от кого его ставил.

— Ладно, маг я страшный или так, из гроба погулять вышел?

Сам спросил, сам же и ответил, наколдовал сферу смерти и отправил ее в препятствие к свету.

Бахнуло, полыхнуло, куском щебенки по морде садануло («Не лич-некромант, а мазахист какой-то», — выругался мысленно, вспомнив о колоннах, за которыми мог укрыться), но путь в подземный лабиринт оказался свободен.

Ранним вечером, с первыми звездами на небе, но еще до появления луны, мне удалось выбраться из склепа и осмотреться. Хвала глазам нежити, недостаток света помехой не стал.

Красок, разумеется, не хватало, но эту неприятность пережил без проблем.

— Развалины классические, — вздохнул, оценивая груду камня и прикидывая, на какой из них взобраться, чтобы получше оглядеться.

Решив не форсировать и не рисковать понапрасну, отказался от мысли попрактиковаться в скалолазании и ограничился турпоходом среди руин. Бродил часа два, встречая только крыс и слушая сверчков. Разок над головой что-то ухнуло и истошно пискнуло.