Сравнение двух академий

Вероника взяла своё пособие для попаданцев, которое постоянно носила с собой.

– Там, кстати, так и не нашлось пункта – попадать во всякие неприятности? – съехидничала я.

Дело в том, что как только Эарлан увидел эту книгу, то стал её всячески просматривать в поисках ранее названного пункта. Разумеется, не нашёл.

– Нет, – раздражённо ответила Вероника.

По правде говоря, пособие для неё оказалось очень полезным. Оно объясняло устройство мира именно с точки зрения попаданца, в том числе там говорилось о разных мелочах нашего быта, о которых мы могли бы и не вспомнить, но которые имели важное значение.

Я тоже решила дать своим глазам отдых и отвернулась от компьютера. Вероника смотрелась гармонично на розовом покрывале в своей розовой кофте и белых штанах.

– Кстати, Виилам, а почему ты не любишь розовый? – неожиданно спросила Ковалёва.

О том, что я – дочь «перебежцев», Вероника не знала. Не потому, что я делала из этого страшную тайну и боялась, что попаданка станет меня презирать, а потому что к слову не пришлось.

Вот сейчас и проверим, изменились ли Избранные или нет.

– Мои родители изначально были на стороне зла, а у нас есть примета, что видеть (и уж тем более носить розовый) – к несчастью.

Я засмеялась, уж больно живописно удивлённой выглядела Вероника. Широко расширенные каре-зелёные глаза, такой же широко раскрытый рот.

– Так ты злодейка! – воскликнула Вероника.

Ошиблась, Избранные не меняются. А жаль.

– Да, я злодейка и пришла сюда, чтобы захватить всю эту академию и превратить её в сосредоточение зла, – с сарказмом сказала я.

– Не злись, Виилам, я же не знала. А – тут Вероника понизила голос, – остальные знают?

– Вполне.

Попаданка неожиданно поднялась и обняла меня. Теперь была моя очередь удивляться.

– Я понимаю, тебе было нелегко. Столько насмешек вытерпеть.

Честно говоря, я ещё ни одной не услышала. Да, в школе вначале дети борцов со злом смотрели на меня не без опасения, но у них это быстро прошло.

– Трудно тебе пришлось?

– Нет, людям, как правило, до этого нет дела, – объяснила я. – Точнее, добрякам нет дела, а злодеи – да, за это не любят.

– Родителей твоих сильно обидели?

Вот они – стереотипы. Непременно должна была произойти какая-нибудь катастрофа, чтоб человек изменился. А у нас таких не было.

Я аккуратно вырвалась из объятий. Подобно всем злодеям, я не очень любила, когда меня обнимают.