Сравнение двух академий

Подождёшь со мной оглашения результатов?

– Конечно!

Я понимала Эарлана – также боялась перед зачислением.

«В этом мы схожи», – с удовольствием отметила я.

Для того, чтобы тут же напомнить себе, что людям нельзя так быстро доверять. У злодеев подобное было не принято. И хоть, как я уже сказала, моя семья и стала «перебежцами», всё-таки мы придерживались примет зла.

Мы хорошо провели время с Эарланом до объявления результатов. Поговорили обо всём, что только можно и что нас интересовало.

– Великие злодейки решили стать «перебежцами»? – задумчиво спросил Эарлан, когда я рассказала ему вчерашнюю историю знакомства с компанией подруг.

– Нет, скорее всего. Просто решили на всякий случай подать документы сюда, если их в Академию Зла и Разрушений не возьмут. Знаешь, мне так обидно. Как будто добро ничего из себя не представляет.

– Но мы умеем прощать и забывать ошибки других, Виилам, – сказал мне на мою реплику Эарлан. – Ничего, поучишься здесь, у нас, и поймёшь.

– Наверное, – ответила я.

Честно говоря, всепрощение я себе слабо представляю.

И таких примеров было великое множество. Например, мама в своё время поссорилась с лучшей подругой из-за того, что та подруга выкрала одно из маминых зелий для своего умирающего жениха, а мой дядя (по материнской линии) как-то раз жестоко расправился со своими должниками. Такие вот дела.

Мой папа потому и перешёл на сторону добра, что устал от всех этих бесконечных конфликтов не только с добром, но друг с другом.

– О чём задумалась? – вывел меня из моих мыслей голос Эарлана.

– Да так, о том, как сильно воспитание может повлиять на людей.

– Дело не только в воспитании, но и ещё в выборе человека.

Судя по направленному взгляду Эарлана вдаль, я поняла, что он сейчас думает об очень важном. По крайней мере, для него.

– А чем занимаются твои родители? – спросила я у него, чтобы поддержать разговор.

Эарлан посмотрел на меня больными глазами.

– Ой, прости, я не хотела, – тут же сказала я.

– Ничего страшного. Мои родители занимаются разной работой: чинят часы, работают курьерами и прочей подобной работой.

– А, ясно.

Ух, я уж было испугалась, что его родители погибли. Оказалось, живы. Но только почему Эарлан говорит об этом с такой печалью? Мне очень хотелось бы это знать, но я понимала, что задавать этот вопрос бестактно.