Будильник

Не зря он решил её оставить и принудил присоединиться к ордену — она стала одним из ценнейших его приобретений за минувшие полвека. – Подучи их, что ли.

– И остаться не у дел? – почувствовав, что она всё сделала верно и её ждёт лишь похвала, девушка расхрабрилась и только презрительно фыркнула на слова главы ордена да взмахнула головой, откидывая волосы за спину, от чего эта копна едва не попала прямо в мертвенное лицо Магистра. – Благодарю, это лишнее…

– Ладно, не зазнавайся. Пойдём лучше к Камню и проверим, как он.

Оба Могильщика перенеслись к огромному серому булыжнику, что находился в потаённой комнате под залом старого замка, в котором они всё это время были. В центре булыжника была высечена небольшая круглая дыра, всего в локоть глубиной и шириной едва ли больше руки, через которую виднелось чёрное нутро камня, которое переливалось, словно вязкая жидкость. Обе части состояли из одного минерала, просто внутренняя имела волю и ей нравилось быть именно такой — вязкой, тягучей, но при том завораживающей и одновременно с тем пугающей всякого, кто на неё взглянет.

Иного способа попасть в эту комнату не было — своей волей Камень укреплял своды и стены так, что ни Совет магов, ни даже Великие Маги Древности не смогли бы их сломить, разве что какой-нибудь из богов этого мира. Да и переместится сюда было дано лишь при наличии перстня, что являл собой частичку Камня.

Мирэдна не часто бывала тут, а большинству прочих и вовсе никогда не выпадало такой чести.

Рядом с Камнем девушке всегда становилось плохо: каждый раз ей казалось, что он словно всей своей массой лежал на её плечах, при том разрывая её душу мощными когтями, точно выискивая что-то в самой её глубине, выворачивая её наизнанку и пронизывая страхами. И этот визит к артефакту Древних (как величал его Магистр, приравнивая тем самым к прочим, подобным знаменитым Витражам Иншадарра) не стал исключением — Мирэдна едва могла дышать и с трудом сдерживала подступившую к горлу тошноту, хоть и переместилась она в самую дальнюю часть небольшой, тесной комнаты, которую едва не целиком занимал собой этот исполинский Камень.

А уж его воля занимала и того больше.

Хоть это и было невозможно — даже магия не позволяла переносить волю и разум в предметы, ведь для этого потребуется и душа.