Будильник

Или он сегодня не маг, а чародей?

Рассевшись на паре веток покрупнее, разложенных нами вокруг костра мы принялись вкушать мяско с разными местными лопухами чего-то вроде салата, но со вкусом лимонной клубники да неким подобием огурцов, только красных и в фиолетовую пупырышку… и со вкусом сочной, острой… бастурмы. Под мясо самое то, конечно, хотя и непривычно поначалу. Всё это мы охотно запивали компотом из мехов, закусывали какими-то сухарями, вяленым мясом, а под конец ещё и каким-то терпким горячим напитком полирнули, чем-то средним между чаем и тёплым, едва сваренным над костром пивом.

Ну и не прекращали при этом балагурить на разные темы, разумеется. Сэрим истории рассказывал, Дарен шутки травил, Бистрегз… эффектно молчал и одобрительно кивал. Борода случаями с ролёвок делился да байки задвигал. Даже я свои пять копеек вставил!

В общем, весело сидели.

Я даже забывать почти начал, что нас на убой везут.

Ну а что? Обычный такой пикничок друзей среди лета.

И компания вполне обычная: пара интровертов разной степени замкнутости и ухода в себя, старший опытный товарищ (усы подкручивает), молодой паренёк у него на подхвате и главный раздалбай.

Мне хотелось, чтобы всё дальше так и продолжалось, и это настроение разделяли все участники путешествия, но увы… костёр прогорел, мясо съедено — пора и в путь.

– Игоряш, а будь ласков, сходи за водой, а? – окликнул меня Серёга, когда я уже залез в телегу.

– А чего сам не сходишь?

– Ну вдруг враги, а я уставший?! – бородач крайне натурально изобразил изумление.

Усмехнувшись столь же мохнатой, сколь и автор шутке Серёги, я спешился и направился к озерцу. Рванул напрямик, не разбирая дороги — пошёл прямо через заросший высокой травой берег, благо не особо крутой. Я немного опасался всякой фауны, что могла обитать в таких зарослях, но от опытных аборигенов из числа Сэрима и Бистрегза возражений не последовало, потому я сбавил бдительность и шагал вполне смело.

Опустившись на колено у воды я отодвинул крупную кувшинку, плававшую около берега и потянулся к водной глади, что бы сперва напиться… и замер, уставившись в опустевшие глазницы черепа. Человеческого. Я встретился бы с ним взглядами, будь у него глаза. Его до поры скрывала одна из кувшинок. Он лежал среди прочих водорослей совсем недалеко от берега, на расстоянии вытянутой руки.