Будильник

– Понимаешь, Игорь, суть предельно проста: этот куб должен парить… ну, приблизительно на одном уровне с вершинами тех вот башен, – он указал на ближайшие к нам строения — высотой поменьше прочих, но мать-перемать, этажей десять в них точно будет! – Он всегда стремится ввысь, удалится от пирамиды, удерживаемый лишь несколькими канатами и специальным заклятьем, создающим…

– Направляющий тоннель над пирамидой, – подал голос наш технарь, Борода. – Всё предельно просто, агась.

– Да, Сергей, именно. И задачей испытуемого мага было лишь опустить один камень к другому как можно ближе.

В зависимости от того, сколь сильно удалось опустить куб, фиксировался и потенциал сил мага, а с ним и его возможный уровень в Совете.

– Погоди, так если система так проста, то что ты тут умудрился сломать? – я всё ещё не понимал ситуацию и нагло продолжал выспрашивать, не обращая внимания на откровенную пунцовость мага.

Вместо него ответил Исондэм:

– Да он этим кубом пирамиду чуть в земную твердь не вогнал! И даже виду не подал, что ему тяжело! Вот уже три зимы, как куб на прежнее место вернуться не в силах после этого ирода с его клятыми экспериментами, а Совет все силы на исправление тратит! От чего сам за собой не прибрал, а?

Слушая его писки, мне вдруг нестерпимо захотелось двинуть ему по зубам.

Желательно прямо так, не снимая латной перчатки. Даже любопытно, как я ему морду при этом раскрою. И как Минадас его терпит, с его-то силами?

А тем не менее, а силён наш Минадас, выходит! Хорошо, что он за нас. Он ведь за нас, да?

Меж тем Исондэм всё не унимался:

– И ведь испокон веков такого не было! – брызжа слюной бросил он едва не в лицо желтоглазому, до предела распалившись.

Сразу видно — на любимого конька запрыгнул.

– Было, – вяло бросил Минадас ему в ответ.

При том невооружённым глазом заметно, что сам желтоглазый содеянным совершенно не гордится, даже не малость. А по мне — есть чем, зря он смущается.

– Ну да, как же я мог забыть о бесчинствах твоего папаши! – ехидно ухмыльнулся на это маг Совета. – Восемьдесят зим прошло, не мудрено забыть.

А забывать не стоит, я считаю! Это верх дерзости — едва не уничтожить один из Артефактов Древних и при том пренебречь честью и не вступить в Совет! Сразу понятно, в кого ты такой! Такой же дерзкий, наглый, безцеремонный и…!

– Ещё одно слово о Зенириге в подобном тоне, и ты обратишься прахом, – почти спокойно сообщил желтоглазый, но в его голосе звучала сталь и невероятный напор, а радужки глаз на мгновение полыхнули чуть ярче.