Будильник

Ну и свитки, бумаги, книги… полноценный бардак из макулатуры.

– А ты, – маг ткнул пальцем в сторону Серёги, так и не обернувшись от стола. – Ты лучше не хами, Серёжа. Понял? Молодец.

– Знамо дело Серёжа молодец, – закивал Борода. – Чаровать будем, да?

– Нет, Сергей, не будем. Буду. Один управлюсь. Или возражаешь?

– Пока не возражаю, агась, – честно признался Борода, намекая, что не прочь обучиться и этой науке. Зря он это. Впрочем, поглядим, как оно пойдёт. Может, и правда выучим пару фокусов.

– Ладно, меч давайте.

– А что может не так? – тут же напрягся я.

– Ничего не должно, Игорь. Вот только… а если? Оно тебе надо?

– Не надо, – в один голос с Бородой заявили мы.

– Вот и мне не надо, – задумчиво протянул маг, умостив двуручник Серёги поверх бумаг, да чуть поправив его поудобнее. – Сядьте подальше и не отвлекайте. Вот вам стулья, садитесь и следите молча.

Он даже рукой в нашу сторону махнуть не удосужился, а стулья уже возникли. Н-да, всё-таки психиатр мне потребуется, а не психолог.

Меж тем маг, выделив нам лучшие места в зрительном зале, приступил. Сперва достал из-за пазухи какой-то кисет и посыпал на лезвие Серёгиного меча желтым порошком, вроде серы. Потом взялся за другой и тут мои познания в геологии уже сплоховали — второй был серо-голубым на вид, но блестел в лучах солнца переливами алмазов. Чёрт его пойми, что такое, хоть и красиво.

Маг удовлетворённо кивнул и тут же перешёл к следующему этапу.

Он уверенно схватил со стола зеленоватый кристалл, но вдруг замешкался, буквально замерев с занесённой над оружием рукой. Внимательно обдумав что-то и бросая взгляд то на клинок, то на кусок минерала, Зенириг откинул его за спину и взял вместо него синий, с золотистыми прожилками, а во вторую руку флакон с густой жёлтой жижей.

Кивнув сам себе, он снова начал нашёптывать себе под нос какую-то едва различимую тарабарщину, да ещё и взялся капать на клинок этой жидкостью и двигать по лезвию камнем. Вся эта радость начала шипеть и скрежетать, но столь мелодично… клинок словно бы пел! При том когда маг сменял один символ на другой — менялась и тональность, с которой отзывался на его пассы меч.