Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Все, слушаем дальше!

– Шеф!

– Ну что?!

– Он вернулся и дышит мне в затылок! Я боюсь, шеф. А вдруг это медведь?

– Да что ты несешь? Какие медведи могут быть в пустыне?

– Почем я знаю! Фу-у, опять ушел. Слышите, песок шуршит?

– Ахмед, ты меня уже достал! Ушел и ушел, чего тебе еще надо?

Ахмед замолчал и вновь засопел, теперь обиженно.

Некоторое время опять все было тихо и спокойно, потом Махсуму показалось, что кто-то совсем рядом чавкает, противно так, с придыхом, словно наслаждается производимым эффектом.

Махсум приподнялся на руках и огляделся по сторонам, но в темноте не было видно ни зги.

– Слушай, как там тебя… Шавкат! Завязывай жрать при исполнении.

– Я ничего не делаю, – донесся до ушей Махсума тонкий оскорбленный голосок совершенно с другой стороны. – И я очень мало ем, кстати!

– А кто тогда здесь развлекается?

– Наверное, тот тушканчик, – осторожно предположил Ахмед. – От меня ушел, а к вам пришел.

– Я этому тушканчику морду набью, если он сейчас же не прекратит чавкать! – рассвирепел Махсум, вскакивая с песка и поводя руками вокруг себя.

Чавканье и вправду стихло, но потом опять началось, причем с удвоенной энергией.

– Все! Хана тебе, гнусный тушканчик! Где ты прячешься? – Махсум сделал два шага по направлению к источнику звуков, нащупывая неведомого шутника руками. Вдруг руки Махсума уперлись во что-то узкое, шершавое и влажное. – Ага, вот ты где!

Чавканье сменилось озадаченным посапыванием.

– Сейчас, погоди.

Махсум похлопал себя по карманам штанов, куда он засунул на всякий случай дорогую бензиновую зажигалку, которую зачем-то спер у одного типа на автобусной остановке еще в своем времени.

Махсум никогда не курил, но зажигалка была очень красивой, с давленым орнаментом на хромированной поверхности, и от желания обладать ей у воришки аж руки зачесались.

Достав зажигалку, Махсум откинул крышку и пощелкал колесиком. Посыпались искры, и на кончике фитиля вспыхнул яркий огонек.

– О великий шеф! – воскликнул пораженный Ахмед, подползая на коленях к Махсуму.

– Вы укротили злобного ифрита, джинна огня! Простите, что я сомневался в вашем могуществе!

– Хр-р! Пф-р-р!

Огромная, кошмарная морда с крупными пеньками желто-коричневых зубов, длинной, узкой пастью и выпученными глазами тоже заинтересовалась пламенем, надвинувшись из темноты на Махсума. Раздвоенная верхняя губа переходила в крупный приплюснутый нос с узкими ноздрями. Ноздри возбужденно к чему-то принюхивались, то раскрываясь, то вновь сходясь.