Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Спасибо, шеф! – обрадовался Ахмед и, выбежав вперед, набрал полную грудь воздуха и гаркнул так, что с ближайших деревьев поднялись всполошенные птицы, а сонные суслики забились поглубже в свои норы: – Сим-сим, откройся!

Каменные двери пещеры послушно начали расходиться в стороны.

– Э, Ахмед, зачем так орать? – поморщился от звона в ушах Махсум, вертя в правом ухе мизинцем. – Они бы и так открылись.

– Простите, – кашлянул в кулак разбойник, – я чуть-чуть разволновался.

– Разволновался он… А почему, собственно, нас никто не встречает? Ахмед, что за дела? – Махсума немного обиделся на подобный прохладный прием.

Действительно, разбойники, несмотря на открывшуюся дверь пещеры, продолжали заниматься своими делами. Одни вальяжно прогуливались туда-сюда, другие валялись на подушках, задумчиво покуривая кальяны, третьи уплетали за обе щеки только что приготовленный шашлык, а четвертые и вовсе спали, свернувшись калачиком и укрывшись с головой от постороннего шума ворохом курпачей.

– Эй вы, бездельники! – ринулся он в пещеру, потрясая кулаками. – Почему спите, едите и курите, когда ваш шеф приехал? Почему не встречаете и не оказываете почестей?

Разбойники, ворча и хмуря брови, оставили свои дела и потянулись к выходу из пещеры. Ахмед, не жалея сил, помогал им оплеухами и пинками. Махсум, хмуро наблюдал за происходящим, стоя у самого входа с широко расставленными ногами и засунув большие пальцы рук за широкий пояс.

Длилось построение достаточно долго. Наконец Ахмеду все-таки удалось согнать разбойников в подобие двух шеренг. И хотя на их лицах отчетливо читалось крайнее недовольство и неприкрытое презрение к новому главарю, высказаться в открытую не решался никто.

– Что нужно сказать? – спросил у разбойников запыхавшийся Ахмед, вновь занимая почетное место по правую руку от Махсума.

– Здравствуйте, шеф! – заученно, но вразнобой протянули разбойники.

– А еще что? – не унимался Ахмед.

– Как мы рады, что вы вернулись, – зло прогудело разбойное воинство. Радости на бородатых лицах не наблюдалось, как, впрочем, и почтения к молодому главарю. Но это Махсума нисколько не смутило.

– Орлы! – гаркнул он, выступив вперед, и обвел присутствующих высокомерным, начальственным взглядом.

– Что он сказал? – спросил один очень старый разбойник у более молодого, приложив к уху ладонь. – Ослы?

– Нет, Хабиб-ако, – крикнул молодой в самое ухо старику.