Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

А теперь прошу, оставь меня в покое! Мне совсем не помешает выспаться. Дверь, я надеюсь, ты найдешь сам.

Али-баба вновь удобно устроился на постели, отвернулся к стене и закрыл глаза.

– Не-ет, так легко ты от меня не отделаешься! Я сейчас… Я сейчас подожгу дом, вот!

– Удачи тебе, только прошу, не шуми сильно и не обожгись.

– А…

– Спокойно ночи, брат Касым! – Али-баба зевнул и мгновенно провалился в сон.

Али-бабе показалось, что не успел он сомкнуть век, как его вновь поднял с кровати непонятный шум.

Али-баба вскочил с постели и прислушался. С улицы доносились топот множества ног, крики людей и детский плач, а в неплотно притворенное окно проникал запах гари. Али-баба, сразу смекнув, в чем тут дело, выскочил на улицу.

У правой половины дома, в которой проживала семья Касыма, творилось нечто невообразимое: по двору металась, словно обезумевшая, Айгуль, за ней гурьбой бегали дети, ища спасения от огня, занявшегося на крыше дома. Набежавшие соседи ведрами черпали воду из неглубокого колодца во дворе и выплескивали ее на крышу, пытаясь залить разгорающийся пожар, грозящий перекинуться на соседние дома, а посреди всей этой кутерьмы весело отплясывал Касым.

– Гори, гори ясно, чтобы не погасло! – выкрикивал он, радуясь огню, словно расшалившийся ребенок. – Вот тебе, Али-баба! Получай!

– Али-баба! – Айгуль, заметив деверя, подбежала к нему. – Молю тебя, успокой своего брата! Он, кажется, сошел с ума.

– Правда? А не ты ли ему в том помогла, добрая женщина?

– Али-баба, да дай ты ему, что он хочет, – вцепилась в сына старушка и принялась трясти его за локоть.

– Он же совсем ополоумел от зависти.

– Дай, дай, я на тебя молиться буду! Слова дурного больше не скажу, – вновь заголосила Айгуль.

– Ну хорошо, хорошо! – недовольно проворчал Али-баба, отстраняя от себя женщин. – Эй, Касым! – крикнул он, приблизившись к внутренней калитке. – Зачем ты, о бестолковый, поджег свой дом?

– Пусть горит, пусть все горит! И мой, и твой, и их!

– Хватит тебе уже, иди спать!

– Скажешь, где взял?

– Нет.

Но если тебе так неймется, то я принесу сам. Завтра же схожу и принесу.

– Честно? – Касым недоверчиво уставился на брата.

– Я тебя когда-нибудь обманывал?

– Откуда мне знать. Разве ты признаешься.

– Он принесет, принесет, – бросилась Айгуль в ноги мужу. – Слово даю, только не губи!

– Отстань, дура! Ты мне надоела еще больше, чем вот он.