Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Вернулась она спустя всего несколько секунд, протягивая Али-бабе старую пустую мошну мужа. – Вот, держи!

Али-баба распустил кожаную завязку, присел возле мешка и, стараясь несильно звенеть, быстро набросал в мошну золотых монет.

– Теперь помогите!

Отложив мошну в сторону, юноша вцепился в мешок и поволок его в другую комнату. Старушка подхватила мешок с другой стороны, и они вдвоем быстро унесли его с глаз долой, закинули в пустой угол и завалили потертыми, кое-где прохудившимися курпачами.

– А теперь открывайте дверь.

Али-баба, вполне довольный собой, отряхнул руки и вернулся в первую комнату, где уселся на свое ложе, подобрав с пола доверху полную мошну.

– Ты уверен? – спросила мать. – Может, лучше затаиться?

– Он знает, что мы дома. Открывайте и ничего не бойтесь!

– Дело твое, – сдалась старушка и, вздрагивая от каждого нового удара в дверь, быстро отодвинула засов. – Ох, Касым, это ты!

– Я, я. Вы что, спите? – недовольно буркнул Касым, посторонив мать и войдя в дом.

– Я принес. – Али-баба подбросил на ладони мошну с деньгами, монеты глухо звякнули.

– Откуда ты их взял? – глаза Касыма загорелись алчным огнем.

– Нашел по дороге в горы и тут же вернулся.

– Покажи! – Касым облизнулся и протянул пальцы к мошне, но Али-баба спрятал ее себе за спину.

– Ну что еще? – недовольно проворчал Касым и потоптался на месте. Руки его прямо-таки чесались от желания пощупать монеты, ощутить их тяжесть и опустить в свой карман.

– Давай сразу договоримся: деньги пополам!

– Пополам? – засомневался Касым, ища подвох в хитрых глазах Али-бабы. – Почему пополам?

– Мы же братья, вот я и подумал, что разделить золото по-братски будет самым правильным.

– Я согласен! – обрадовался жадный Касым, рассчитывающий на самом деле не более чем на треть.

Как видите, Али-баба оказался не так прост, и, благодаря собственной изворотливости, избавился от жадного брата малой жертвой. Касым тоже счел себя вполне счастливым и полагал, что очень удачно надул младшего брата, провернув доходную сделку, не стоившую ему ни единого динара. Он даже про дрова позабыл.