Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Осознав, что никто на них не напал, и опасность пещере не угрожает, они, один за другим, опускались обратно на каменный пол, хватались за головы и принимались причитать.

– Что за шум, а драки нет? – Махсум соизволил подняться последним. – Ахмед, какого рожна ты устроил в такую срань? – распихав ногами пустые кувшины, он сполз с мягких тюков с дорогой материей и, глядя на телохранителя красными, как у суслика, мучимого кишечным недугом, глазами, неловко пригладил пальцами волосы на голове.

– Шеф, караван! – подлетел к главарю Ахмед.

– Какой еще караван? – возмутился Махсум, поморщившись. – И не ори, как понтовая сирена. Без тебя башка болит.

– Но… караван, – осторожно заметил Ахмед, чуть понизив голос. – Он ведь уйдет.

– Да и пусть катится на все четыре стороны! Сейчас от силы часа четыре утра.

– Но Мансур-ако!.. – ужаснулся Ахмед, вытаращив глаза на нового главаря.

– Плевать! Тьфу! Блин, даже плюнуть нечем!

– Как вы… – Ахмед затравленно сжался, отступив на шаг. – Как вы можете так говорить, шеф? Да ведь он… он…

– Что ты там бормочешь? О, моя башка!

– Так нельзя говорить, совсем нельзя, – проблеял побледневший Ахмед.

– Ну ладно, – недовольно проворчал Махсум. До него наконец дошло, что с подобными высокопоставленными особами лучше не связываться, и даже не стоит поминать их имена – тот же Ахмед не задумываясь заложит при случае, чтобы выслужиться. – Погорячился я немного – с кем не бывает? Просто ужасно хочется спать. Вот черт, дайте кто-нибудь воды! Нет, вина!

– Как?! – Ахмед начал окончательно косеть.

– Да ты посмотри на них? – Махсум повел дрожащей с жуткого похмелья рукой. – Какие из них вояки? Сейчас опохмелимся по-быстрому и враз разберемся с твоим караваном.

– Нет!!! Никакого вина! – Ахмед бросился к Махсуму, вцепился в его рубаху костлявыми пальцами и повис на нем.

– Э-э, отстань от меня.

Махсуму с большим трудом удалось оторвать от себя навязчивого телохранителя. Пройдя в угол пещеры, где в изобилии были свалены кувшины с вином, он выбрал совсем небольшой, откупорил и припал к его горлышку.

Разбойники, затаив дыхание, следили за главарем. Ужас сковал их закаленные сердца. Они ожидали, что Махсум вот-вот покачнется и падет замертво – ведь если им так плохо, то какого должно стать человеку, если он еще добавит. И даже не просто добавит, а, так сказать, с горкой. Некоторых особо мнительных замутило, и они гуськом бросились к выходу.