Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Даже Ахмед позабыл на время о своем ворчании и с удовольствием пополоскал руки в тазике, поднесенном ему Марджиной, как и всем остальным гостям. Порядком изголодавшиеся гости накинулись на еду, словно голодные леопарды, сметая все, что было на дастархане – орешки и легкие закуски, предшествующие еде и возбуждающие аппетит, сделали свое дело. Касым, напротив, ел очень мало, зато дутар пел в его руках не переставая, услаждая слух гостей.

Вскоре вполне насытившиеся гости начали один за другим отрываться от еды, отдавая предпочтение чаю, и тогда Али-баба вдруг обратился к Марджине:

– Марджина, ты не станцуешь нам?

– Ну что ты, – засмущалась девушка, прикрывшись платком.

– Какие же они чужие – они наши соседи! Да и что плохого может быть в красивом танце юной девушки?

– Просим! Просим! – Гости начали хлопать в ладоши, подзадоривая крайне смутившуюся девушку. – Танец! Танец!

– Хорошо, – помявшись еще чуть-чуть для приличия, согласилась Марджина. – А что вы хотите, чтобы я вам станцевала?

– Танец живота! – выкрикнул Ахмед, пожирающий Марджину сальными глазками.

Все присутствующие мгновенно обернулись к нему, но Ахмед не растерялся.

– А что такого? По-моему, очень красивый танец!

– Нет! – отрезал Али-баба. – Этой похабщине в моем доме не место! Станцуй нам, лучше…

– Танец с саблями Хачатуряна, – буркнул Махсум, но в наступившей внезапно тишине его голос прозвучал достаточно громко, чтобы фразу расслышала даже стоявшая у дверей Марджина.

– А что, хороший танец! – глаза девушки загорелись.

– Ну, вот и все, – тяжко вздохнул Махсум, прислоняясь спиной к стене и закрывая глаза.

– Вы чего, ше… то есть, мой господин? – спросил Ахмед.

– Ничего. Голова что-то разболелась.

– Это, наверное, от голода. Вы же почти ничего не ели!

– Поверь Ахмед, это уже неважно.

– Почему? – интонация главаря Ахмеду совсем не понравилась.

– Скоро сам все узнаешь.

В комнате опять появилась Марджина. В руках девушка держала две здоровенные сабли, кривые и немного ржавые, но для танца это не имело никакого значения.

– Касым, сыграй что-нибудь быстрое.

Касым ударил по струнам. Музыка, разлившаяся волнами по комнате, даже отдаленно не напоминала знаменитую мелодию Хачатуряна, но вполне подходила для исполнения танца с саблями, ножами, кинжалами и прочими опасными игрушками. Стремительный ритм и быстрая смена звуков идеально вплетались в извивы танца, исполняемого Марджиной.