Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

–

Он вытащил из-за пазухи внушительный свиток и развернул его.

– Начнем с того, что доблестной страже пришлось задержать закрытие ворот на… – Маруф обернулся к высокому постаменту с установленными на нем огромными песочными часами и что-то прикинул, – на сто песчинок. С вас два динара!

– Крохобор! – тихо произнес Хасан.

– Что вы сказали, почтеннейший? – не расслышав, выставил левое ухо Маруф.

– Я говорю, разумеется! Один золотой, чего ж тут непонятного?

– Нет-нет, – запротестовал Маруф. – Я сказал: два золотых.

Он показал караванщику два пальца, решив, что тот несколько глуховат.

– Мои кони устали, мой слуга валится с ног, а ты задерживаешь меня пустой болтовней. Уже упало двадцать песчинок, а когда ты закончишь обирать несчастного путника, то упадут все пятьдесят. Так что один золотой идет в зачет мне.

– О! – восхитился подобным счетом Маруф, а стражники от удивления раскрыли рты. Ничего подобного им еще видеть и слышать не приходилось.

Со сборщиком налогов предпочитали не связываться – подобное могло закончиться расставанием с внушительной суммой.

– Будь по-вашему, – сказал Маруф, недобро прищурившись, и сделал пометку грифелем на висящей на поясе деревянной дощечке. – Плюс два, минус один. Продолжим, почтенный Хасан!

– Продолжим, – кивнул тот.

– Что везете?

– Ты что, слепой? Кувшины, мешки!

– Да, но… – немного растерялся Маруф. – Меня интересует, что у вас в кувшинах и мешках.

– Тогда так и спрашивай, – сверкнул единственным глазом Хасан и вновь широко зевнул.

– А разве я… Неважно! Начнем с кувшинов. Что в них?

– Масло, отборнейшее масло!

– Масло – это хорошо! – оживился Маруф, быстро проматывая длинный свиток. – Какое именно?

– Обычное! Жидкое и масляное, – лениво отозвался Хасан.

– Подсолнечное, – подсказал мавр, не слезая с коня.

– Ага!

Маруф приблизился к одному из кувшинов, приоткрыл крышку, понюхал и сунул в кувшин палец.

– Ты чего, козлиная твоя морда, оборзел? – набычился Хасан.

– Не понял, – в недоумении уставился на него Маруф, облизывая палец.

– Куда ты грязные пальцы суешь? Сначала ковыряет ими неизвестно где, а потом сует в кувшин! Кто у меня потом купит порченный товар?

– Но как я тогда проверю, что это именно подсолнечное масло? – развел руками Маруф.

– Ложечку надо иметь, морда некультурная!

– Ложечка? – лупнул глазами Маруф. – Что такое ложечка?

– Проехали, – только и махнул рукой Хасан.

– Кто? – огляделся по сторонам Маруф, но поблизости никого не было.