Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Скоро вокруг Махсума сгрудились все разбойники, поочередно опрокидывая ему на голову пиалы, миски и кувшины. Быстро пришедший в себя Махсум, разевая рот, отмахивался от потоков непрестанно льющейся воды и пытался сделать хоть глоток воздуха.

– О Аллах, вы живы! – обрадовался Ахмед, когда вся вода была вылита. Он помог вымокшему с головы до ног главарю подняться и бережно проводил его на «трон».

– Хорошо, что нас всего тридцать семь, – проворчал Махсум, отерев мокрое лицо ладонью, – а не триста семьдесят.

– Почему?

– А то бы вы меня утопили! Ладно, повтори, что ты там придумал.

– Так вы со мной, шеф?

– А куда от тебя денешься, Ахмед?

– Ахмед, может, лучше я буду мавром? – спросил Махсум, придирчиво разглядывая в поднесенное ему серебряное зеркало свою обновленную бородатую физиономию с черной повязкой через правый глаз.

– Ни-ни! Вам так идет, шеф! – запротестовал Ахмед. – А теперь отрепетируем с кувшинами. А ну, бездельники, – повернулся он к разбойникам, – быстро все по кувшинам!

Разбойники рванули врассыпную к кувшинам с маслом.

– Ахмед, ты ничего не забыл? – спросил Махсум.

– А что такое?

– Уже ничего, – обреченно покачал головой Махсум.

Между тем уточнять уже было и вправду нечего. Разбойники посрывали крышки с кувшинов и, брезгливо морщась, втискивались в них. Масло выплескивалось на пол, текло ручьями по полу. Шавкат застрял в узком для него горлышке и не мог двинуться. Иные, не успевшие забраться в кувшины, уже не могли этого сделать, поскольку ноги их разъезжались на скользком полу, и они выписывали ими кренделя, держась каждый за свой кувшин.

– Масло, – звучно хлопнул себя по лбу Ахмед. – Я забыл сказать, что нужно слить масло!

Разбойники в чистой сухой одежде, стоя на отмытом до скрипа полу и держа миски с маслом на голове, ожидали приказа Ахмеда.

– По ко-оням! – привычно гаркнул Ахмед, занятый нанесением ваксы на лицо. Вакса никак не хотела наноситься сплошным, ровным слоем, ложилась буграми, меж которых виднелись просветы, и Ахмеда это ужасно раздражало.

– Ахмед! – запоздало спохватился Махсум.

– Что? – вскинулся тот. – Ох, ё!

Разбойники, все еще держа уже пустые миски на головах, штурмовали своих коней, обильно политых маслом. Некоторым из людей взобраться в седло не удавалось вовсе. Другие, повиснув поперек седел, съезжали с противоположной стороны, брякаясь головами в пол.