Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Ты можешь идти, – повел эмир рукой, не придав никакого значения словам Махсума. Возможно, он даже ничего не расслышал. Ему уже порядком наскучила эта церемония.

Махсум выпрямился, еще раз поклонился на всякий случай и, чеканя шаг, направился к выходу из залы. Ахмед, раболепно кланяясь, поспешил следом за своим предводителем. Но далеко уйти им не удалось. Стоило Махсуму выйти в коридор, как его тут же обступили двое, загородив дорогу. Махсум остановился, попятившись; Ахмед побледнел.

– Кто вы, и что вам от нас надо? – спросил Махсум, вглядываясь в суровые лица.

– Хе-хе, – сказал длинный и тощий, наступая на Махсума, – разве ты не слышал обо мне, крысеныш? Я Халим – Главный эмирский соглядатай. А это, – указал он на плечистого крепыша, – наш уважаемый Начальник дворцовой стражи. Его зовут Сартор.

– Очень рад, так сказать. Польщен, и прочее, и прочее. – Махсум отступил к стене. – И что же вам от нас надо?

– Деньги – ты отдашь их нам.

– С чего вдруг? – Махсум спрятал увесистый кошель за спину.

– А с того, мой недогадливый разбойный друг, что мы знаем, кто ты есть на самом деле, и какие делишки крутишь с грязным сборщиком податей Мансуром. Поэтому если хочешь выйти живым из дворца, то сейчас же отдашь нам мешочек, который прячешь за спиной.

– Возьмите, – недолго думая, Махсум протянул мешок Халиму. – Не очень-то, если честно, и хотелось.

– О-о! – обрадовался Халим, резво сцапав мешок. – Ты умный человек, Черный Махсум, с тобой приятно иметь дело.

– Благодарю. Мы можем идти?

– Конечно, иди, – разрешил Халим, отступив к стене. – Доброго тебе дня.

– И вам, почтеннейшие.

Махсум прошел между двух высоких начальников и ускорил шаг, ожидая какой-нибудь новой подлости. Но начальникам было уже не до того. Они спешно делили деньги, гневно рыча и выхватывая мешок друг у друга.

– С-сволочи! – процедил сквозь зубы Ахмед, когда они с Махсумом уже порядком отдалились от дворцовых ворот.

– Да ладно тебе, Ахмед.

– Очень нехорошо, – подтвердил Ахмед, поцокав языком. – Да и не нравится он мне что-то в последнее время. Борзеет пахан заплесневелый. Или плесень пахановая? Как правильно, шеф?

– И так и этак плохо, – отозвался Махсум, размышляя о своем. – Главное, чтобы он не засыпался окончательно и нас за собой не потянул.