Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Кони Ахмеда и Саида, словно избавившись от лишнего груза, внезапно рванулись вперед и начали быстро взбираться вверх, но «хлюпик» уже утерял всякий интерес к преследованию и был полностью поглощен захваченным разбойником. Он повалил его на песок, сорвал с несчастного халат, за ним в сторону отлетел пояс, за поясом последовали сапоги и красные штаны. Хабиб-ако отчаянно сопротивлялся, но силы были явно не равны.

– Что он собирается с ним делать, а? – тихо спросил Азиз, но никто ему не ответил.

Разбойники, потрясенные происходящим до глубины души, продолжали молча наблюдать.

– О, бедный Хабиб-ако. Да чего вы стоите? – Азиз выхватил саблю. – Нужно спасать аксакала! Он же его сейчас того.

– Хабиб-ако старой закалки, все выдержит, – вздохнул один из разбойников.

– Ай! – крикнул Хабиб-ако и разом обмяк, распластавшись на песке. Меж тем насильник не унимался, возясь и пыхтя.

– Какой позор на нашу голову! – покраснел Азиз, снимая чалму.

– Спасайся кто может! Быстро! – прокричал Ахмед, первым взобравшийся на горб бархана. – Там пустынные гули!

– Кто? – уставился на него Махсум, до этого ничего не слыхавший о страшных созданиях. – Гули? Какие еще гули?

– Ах, гули! – почему-то обрадовался Азиз, вновь напяливая чалму. – А я-то думал… Значит, Хабиб-ако не пострадал, – добавил он, и разбойники сразу повеселели, радуясь всей душой за аксакала.

– Да о чем вы вообще толкуете? – воскликнул Махсум, вертя головой.

– Гули – ужасные исчадия ада, пьющие кровь и поедающие людей, – затараторил Ахмед, осаживая коня. – И нет на них управы, шеф. Они быстры и ловки, у них острые зубы, и еще они сильны, как десять человек! Уедем, прошу вас!

– А как же караван? А Хабиб-ако – несчастный глухой аксакал? Вы что, спустите какому-то гулю нанесенные оскорбления и отдадите ему наш караван?

– Шеф, им не нужен караван. Они повязали всех людей, а троих порвали в клочья.

– Нет! – вспыхнул Махсум, горя праведной местью. – Вы кто, домашние трусливые болонки или храбрые львы?

– Мы, шеф, коршуны. «Коршуны пустыни», – осторожно поправил Ахмед. – Мы подбираем то, что неправильно лежит. Иногда клюем, но мы не сражаемся с нечистью.

– Испугались каких-то долбаных каннибалов? Да я их сейчас лично в окрошку изрублю!

Махсум выхватил саблю и бросил коня вниз.