Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Потом как вскочит, как побежит!

– Это что! А вот мой свалился мне прямо на голову, когда я собрался хорошенько выспаться на топчане. А зубищи у него – во! Точно вам говорю, в этом доме сам шайтан поселился, не иначе!

– И что?

– А ничего. Вскочил – и бежать. Вон, сами поглядите – калитку мне проломил, – указал говорящий на свороченную набок калитку в глинобитном заборе.

– Кто? Шайтан?

– Да какой шайтан, чего ты несешь? Тот, зубастый!

– Да-а…

Касым повертелся, послушал – да и ходу домой. Теперь он знал, где оказался.

Проклятый дом – это не иначе как жилище злосчастного муллы, а отсюда до дома Касыма путь неблизкий, почитай, через полгорода топать.

Вскоре голоса людей стихли вдали, и Касым, стараясь передвигаться как можно незаметнее, запетлял по кривым узким улочкам. Страшно ночью одному, еще чего доброго нападет кто. Но вот уж и базарная площадь, а отсюда до дома шагов триста. Пустая длинная улица наконец привела Касыма к калитке собственного дома. Влетев в калитку на полном ходу, Касым захлопнул ее за собой, привалился к ней спиной и медленно сполз на землю с блаженной улыбкой на губах.

Наконец-то он дома! О, родной милый дом с дырой на крыше! Но почему Касыма никто не встречает? Неужели улеглись спать, наплевав на то, что хозяин пропадает невесть где? Какое свинство, какое неуважение!

Но тут Касым заметил, что кто-то стоит на пороге дома – Айгуль! Все-таки не спит, волнуется, ждет своего дорого, разлюбезного супруга – чудо, а не жена! У Касыма прямо камень с души свалился.

– Айгуль, дорогая! – Касым вскочил на ноги, позабыв про усталость, и бросился к жене с распахнутыми объятиями. – Я…

– Ага, явился! – Айгуль сделала шаг навстречу мужу, и Касым застыл как вкопанный, разглядев в руках жены длинную скалку. – Отвечай, негодный, где ты шлялся столько времени?

– Я… это… вот… – забормотал Касым, отступив на пару шагов.

Сами посудите, как можно объяснить разъяренной жене причину своей столь длительной задержки в двух словах, чтобы она не успела воспользоваться скалкой? Правильно, никак.

Касым думал также.

– О Аллах! В каком ты виде? – Айгуль медленно приближалась к оробевшему Касыму, похлопывая скалкой по ладони. – Где твои сапоги, где халат? И что за рванье на тебе надето?

– Он… я… – промямлил Касым, пятясь обратно к калитке. – Понимаешь, там…

– Где мулы? Где твой дутар? Где мое золото?!

– Я… того…

– Я знаю, что ты «того», давно и бесповоротно.