Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

От аппетитного запаха упитанного, средних лет мужчины у гулей текли слюньки, а острые зубы радостно пощелкивали в предвкушении сытного ужина. Но об ужине им пришлось позабыть, как только они вступили во двор дома, который считали своей собственностью. А нужно сказать, никто и никогда не видел их входящими в этот дом или выходящими из него – гули при всей своей бестолковости были очень хитры.

Так вот, едва гуль-муж по имени Олим-кирдык протиснулся со своей жертвой на широких плечах в калитку, как тут же замер на месте.

И было отчего! В полной темноте по двору туда-сюда сновали десятки зеленоватых огоньков. Выглядело это странно, сильно настораживало и вселяло тревогу в не ведающую страха душу гуля, которой, впрочем, у него и в помине не было.

– Эй, ты чего встал? – окликнула Олим-курдыка гуль-жена, которую звали Юмюм-хана, и нетерпеливо толкнула мужа в спину.

– Сама посмотри, что здесь творится.

Олим-кирдык продолжал наблюдать за огоньками, постепенно теряя самообладание.

– Да дай ты пройти! Встал на самом пороге.

– Юмюм-хана протиснулась мимо мужа и тоже замерла, не сводя глаз с блуждающих по двору огоньков. – Что это такое?

– Почем я знаю! – Олим-кирдык опустил на землю свою ношу и поскреб в затылке. – Я такого еще никогда не видел.

– Я тоже, – призналась Юмюм-хана, прижимаясь к мужу. – Может, кто забавляется?

– Кто?

– Не знаю.

– Не знаешь, так помалкивай! Какой дурак сюда полезет?

– Это верно.

Они немного помолчали, глядя на блуждающие огоньки.

– Что будем делать? – спросил Олим-кирдык.

– Может, сегодня лучше уйдем отсюда?

– А как же еда?

– Да, есть хочется, – погладила живот Юмюм-хана, и тот, как бы в подтверждение ее слов, призывно заурчал. – Не нравятся они мне.

– Думаешь, мне нравятся, да?

Внезапно один огонек метнулся к ноге Олим-кирдыка и начал шустро взбираться по ней.

– Ай! – в страхе отпрыгнул гуль, скинув с себя нахальный огонек. – Они, кажется, не прочь нами полакомиться.

Ну разумеется, о чем еще могли думать гули, как не о том, чтобы кем-нибудь закусить.

Ведь знаете поговорку, о том, как думает и судит каждый.

– А может, они просто так бегают? – предположила более рассудительная Юмюм-хана, но в ее голосе проклюнулась дрожь сомнения. – Давай лучше пойдем в дом.

– Давай, – согласился Олим-кирдык и на цыпочках направился к дому, замирая на месте каждый раз, стоило очередному огоньку приблизиться к нему. Юмюм-хана последовала за мужем. – Уф-ф, кажется, пронесло.