Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– А если я хочу того…

– Чего – того?

– Ну, того, по большому? – Касым переступил с ноги на ногу, показывая, как ему невтерпеж.

– Это другое дело, – согласился Азиз. – Иди вон за камень!

– Знаешь, я не привык у всех на виду. Лучше я вон за те кустики отойду.

Касым указал пальцем на кусты, росшие возле самого спуска в ущелье.

– Подумаешь, какой стеснительный! Ладно, иди.

– Ох, спасибо тебе, Азиз! – Касым припустил к кустам, держась за живот и сгибаясь едва ли не пополам. Азиз подумал и заспешил за ним следом.

– Я тебя покараулю, а то вдруг на тебя кто-нибудь нападет в темноте.

– Да кто на меня здесь может напасть?

– Не знаю, но я лучше подожду. Ты делай свое дело, я не смотрю.

– Послушай, я так не могу! Ты дашь мне спокойно справить нужду или нет?

– Разве я тебя трогаю?

– Трогаешь! Я не привык так. Не могу я, понимаешь ты? У меня ничего не выходит!

– Запор, что ли?

– Какой запор! Просто я стесняюсь.

– Ладно, – сдался Азиз. – Только давай недолго, а то Ахмед увидит, что нас нет, и шум поднимет.

– Я быстро, обещаю!

Касым полез в кусты, производя шуму не меньше, чем медведь, расчищающий себе дорогу в непролазной чащобе.

Азиз ухмыльнулся и неторопливо направился к пещере, все время оборачиваясь и прислушиваясь. В кустах было тихо, и ни один листочек на их ветках не шелохнулся. Азиз прошелся туда-сюда и опять прислушался – что-то слишком долго Касым там сидит. Разбойник уставился на кусты, пытаясь разглядеть в вечернем сумраке сквозь сплетение веток внушительную фигуру Касыма.

– Эй, ты там долго еще? – позвал он. – Давай уже, вылезай.

Тишина.

– Слышишь? Я сейчас сам пойду и вытащу тебя оттуда.

Вновь ни звука, ни шороха.

– Я уже иду! – Азиз, ругаясь про себя, направился к кустарнику, и чем ближе он подходил к нему, тем больше его одолевала неясная тревога. – Эй, Касым, где ты? Касым!

Азиз пнул ногой ветки, затем быстро раздвинул их руками. Касыма в кустах не было.

– Ох! – схватился за голову Азиз, не зная, как поступить: то ли бежать за этим предателем Касымом, то ли немедленно сообщить Ахмеду очень и очень неприятную новость.

Бежать вдогонку за Касымом одному Азиз не видел никакого смысла, тем более если он все-таки не догонит беглеца, тогда уж точно голове Азиза больше не носить чалмы. И потому Азиз, решив не брать на себя лишней ответственности, понесся к правой руке главаря – пусть тот решит, как надлежит поступить.