Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Дурочка вскрикнула от радости и лишилась чувств, а когда очнулась, ни принца, ни вещей, ни дома не было».

– Постой, постой, – воскликнул дух, – ведь это та же самая песня!

– Та же, да не та, – покрутил головой Касым. – Другая ее часть – поется отдельно.

– Ты уверен? – засомневался дух.

– Кто певец, я или вы? – вытянул толстую шею Касым, оскорбленно потрясая щеками.

– Ладно, уговорил, – еще пять монет упали на подушки. – Все, на сегодня достаточно. Приходи в другой раз.

– Но я только распелся, – возмутился Касым, вскакивая на ноги.

– Тащиться в такую даль, чтобы заработать каких-то жалких десять монет!

– Одиннадцать, – поправил дух Сим-сим. – Можно подумать, тебе за твое вытье когда-нибудь платили хоть столько!

– Платили!

– Не ври. Терпеть не могу, когда врут.

– А я не вру – я фантазирую.

– Послушай, я устал и хочу отдохнуть. Я очень старый дух.

– А я очень дорогой певец! – никак не унимался Касым, вошедший в раж.

– Я заметил. А теперь оставь меня, смертный.

– А хотите, я вам колыбельную спою?

– Нет, не хочу!

Но Касым, не слушая духа Сим-сим, завел заунывным голосом, тихонько трогая струны пальцами:

«Кошка спит, собачка спит, мышка спит – в общем, все спят (еще десять позиций).

Один лишь жадный дух не спит. Денег у него много, но делиться с бедным музыкантом он не хочет, что очень печалит музыканта, у которого много-много детей и сварливая жена в придачу. А он, дурак, поплелся в такую даль и заработал сущие гроши…»

– Хр-р!

Касым прекратил играть и прислушался, затаив дыхание.

– Хр-р-р-р!

– Дух? – тихонько позвал Касым, поднимаясь с подушек, но Сим-сим не ответил. – Дух, вы спите?

– Хр-р! Чмок, чмок!

Касым аккуратно, чтобы не звякнули струны, отложил дутар и радостно потер ладони. Пройдя на цыпочках к мешкам с золотом, он опять остановился, затаив дыхание. Ему показалось, что дух перестал храпеть. Касым облился холодным потом.

– Хр-р-р!!!

– Фу-у! – еле слышно выдохнул Касым, схватил мешок, с трудом взвалил его на спину и, виляя из стороны в сторону, поплелся к выходу из пещеры.

– Ага-а! – радостно взревел дух.

– А-а-а! – испуганно завопил Касым и уронил мешок себе на ногу. – О-у-у!

– Попался, гнусный воришка! Я же говорил, что вижу тебя насквозь.

– Прости, о великий дух. – Касым упал на колени, воздевая ладони к своду пещеры, – джинн попутал! Все он, проклятый!

– Джинн, говоришь?!

– Да-да, он самый! Проклятый нечистый, тьфу на тебя, тьфу, тьфу! – поплевал Касым через левое плечо.