Сделаю, что смогу 3.

От моего рёва посыпались все сосульки, которые даже не были сбиты Колючим.

Схватив волка, я оттолкнул его к себе за спину, крикнув магистрам, идущим за мной, - Помогите, ему, а с этими я сам разберусь.

Теперь я видел лица врагов, они были спокойны и равнодушны. Ничего, сейчас на их лицах появится выражение крайнего изумления, а потом страдания и боли.

До них оставалось метров десять, когда я почувствовал, как под ногой у меня начинает появляться ледяной шип, один из тех что подкинул волка. Чуть придержав ногу, я дождался, когда ледяная пирамида выйдет полностью и замахнувшись, со всей силы, пнул её ногой в сторону врагов.

Пару раз кувыркнувшись в воздухе, ледяной конус вонзился в крайнего чародея и пробив его насквозь, отбросил назад.

Ага, вот и изумление появилось на лицах колдунов, и тут же один из них двинулся мне навстречу, с каждым шагом становясь всё больше и больше. В руках у него появилась здоровенная дубина. Расставив ноги, он замахнулся, поджидая, когда эта «мелкая зараза» подойдёт поближе, чтобы впечатать её в поверхность площади.

Я, оттолкнувшись, упал на колени и стремительно заскользил в сторону гиганта. Сзади, не успевая зацепить меня, стали появляться ледяные шипы. Мечи, появившиеся в моих руках, без труда прошли через ноги гиганта, и он, замычав, начал падать лицом вперёд, всей своей массой рухнув на острые иглы, торчащие изо льда. А мне оставалось только вскочить на ноги за его спиной и полоснуть мечами последнего колдуна. Голова его медленно скатилась и упала у моих ног.

Тело стало оседать и завалилось набок. Я не удержался и пнул голову в сторону дворца. Она долетела, и громко шмякнулась в ледяные двери. Раздался какой-то грохот. Было такое впечатление, что дверь с той стороны была чем-то подпёрта, но от удара, эта подпорка отлетела. Мне, по крайней мере так показалось.

Я обернулся и взглянул на магистров. Они присели над Колючим.

- Что? – Закричал я, разворачиваясь и кидаясь к ним.

Алекс поднял лицо и взглянул на меня. Вдруг глаза его стали раскрываться, и единственное что он успел сделать – ударить посохом об лёд накрывая себя, брата и Колючего огненной пеленой.

Меня швырнуло вверх, но это была не ледяная пирамида. В лицо мне пыхнуло обжигающим холодом и всё вокруг застыло на месте.

Я висел метрах в двух над землёй вмороженный в глыбу льда. Пошевелиться никакой возможности не было. Даже моргнуть я не мог. Единственное что я мог – это думать. Хотя нет, я мог ещё и слышать. Слышать смех, раздавшийся над площадью.