Сделаю, что смогу 3.

Прорвавшиеся лучи солнца ударили в сверкающий шпиль, торчащий из крыши дворца. Раздался треск, и вся эта махина осела вниз, разлетевшись не только кусками льда, но и сотнями драгоценных камней.

Из ледяного глыбы, под которым были погребены мои друзья, ударила огненная струя. Метнувшись вперёд, я одним ударом малинового кулака, разнёс проклятый куб и из-под него показались братья-магистры. Колючий лежал между ними.

- Александр, скорее! – Алекс держал в руках передние лапы волка, видимо стараясь как-то ему помочь, а Альфред, направив на них посох, голубым свечением подпитывал силы обоих.

Я положил руку на нос Колючего. Твою дивизию... Мой четвероногий друг был жив, но сосулька, пробившая его броню, тая сверху, медленно замораживала внутренности волка, подбираясь к сердцу.

Прикрыв глаза я увидел, что через руки Алекса к волку идут жаркие волны, пытаясь сдержать ледяные метастазы. Но силы магистра быстро таяли и только помощь брата позволяла ему оттягивать гибель Колючего.

- Ну уж это нет! Так просто мы тебя не отдадим! – И я начал атаку.

Вспомнив, как мне пришлось лечить когда-то тяжёлую болезнь полковника Журавлёва, я и тут использовал этот метод. Сначала мне удалось прижечь те ледяные кристаллы, которые разрастаясь рвали сосуды и ткани тела волка, потом я стал продвигаться к остаткам сосульки, вытапливая их. И через какое-то время Колючий открыл глаза и тяжело выдохнул, - Хо.

- Ничего-ничего, - растапливая последнюю льдинку проговорил я, и потрепал зверя по голове. – Теперь всё будет хо-ро-шо.

Главное, что колдуна больше нет.

- Ты всё-таки справился. – Алекс устало смотрел на меня.

- Нам удалось его прикончить. - Кивком головы я указал на бесформенную кучу серебристого тряпья.

В нашу сторону, скользя на подтаявшем льду, бежал Робин с товарищами. Они радостно орали во всё горло, подкидывая и ловя свои шапки.

Подбежав и увидев ком с одеждой из-под которой торчали страшного вида конечности и перекошенное, усохшее лицо колдуна, парни бочком-бочком обошли всё это, и пристроились у нас за спинами.

Я шагнул к этой куче и нагнувшись, протянул руку, чтобы посмотреть, что осталось от Фрига.

- Александр, - раздался голос Альфреда, - не стоит это трогать. По-хорошему всё ЭТО надо сжечь.

- Наверное, ты прав, - не стал спорить я и выпустив сноп искорок, приказал, - Зачистить! Все останки!

Через несколько минут лёгкий ветерок, уже разносил по площади хлопья пепла. И только золотая спица, осталась лежать на камнях, показавшихся из-подо льда.