Система стратегии: Лорды тоже сеют. Том 1

— Ну и хитрожопый же ты!

— Хочешь жить — умей вертеться, — изрек я житейскую мудрость, но реакция ее мне, безусловно, польстила.

— Так значит, там и наложницы какие-то были? И красотки все, как на подбор? — В ход у нее пошел уже третий кубок. Отрывалась Катька, как могла.

— Красотки, — припомнил я затянутые в корсет груди Катарины. — Но возлечь с ними не судьба была, увы.

— Красивее, чем я? — выгодно выставила девушка вперед собственные прелести, а на щеках ее зарделся легкий румянец.

Та-а-ак… Попахивает ловушкой Джокера.

— Ты тоже очень даже ничего.

И с видом победителя Катя схватила со стола бутылку. Которая была уже пуста. Пришлось откупорить вторую, чтобы снова наполнить оба кубка, и на сей раз поднять их за знакомство. Девчонкой она, и впрямь, оказалась очень даже ничего. Особенно тогда, когда от количества выпитого у нее развязался язык.

Жила она раньше одна в съемной квартире в свои-то двадцать лет. Стипендии и зарплаты с подработки в кофейне по вечерам девушке хватало, чтобы не зависеть от родителей.

Мои же достижения оказались скромнее.

— Теперь твоя очередь, — подперла она щеку и мечтательно уставилась на меня.

— Э-э-э… — закатил глаза. — Ну, жил я с родителями. Частенько приглядывать нужно было за младшим братом, так что съехать возможности не было.

— А девушка у тебя была?

Вот так с места в карьер?! Какое, однако, волшебное вино оказалось в моих погребах! Прежде так быстро не срабатывало.

— Были. Когда-то. В момент переноса — нет.

— А почему расстались?

— Не сошлись… характерами.

— Стандартная отмаза, — махнула Катька рукой. — А если честно?

Прям в корень зрит, чертовка.

— Нищебродом меня назвала и свалила в закат, — не стал теперь юлить. — Не по финансам она мне стала, грубо говоря.

— Хах! И где вы только баб находите таких требовательных? — усмехнулась она. — Я вот как-то у своего благоверного поинтересовалась, почему за три года он мне ни одного даже самого сраненького букетика не подарил? Назвал меня меркантильной, хотя даже счет в кафешке мы всегда оплачивали пятьдесят на пятьдесят.

— Не сомневаюсь в твоей бережливости, — припомнил я ор в казне по поводу позаимствованной мною монетки, — и самостоятельности тоже. Но все женщины разные. Как и мужчины, — добавил, изогнув бровь, а Катька прям расцвела.